– Вполне понятная реакция, – мягко заверил ее Эмир. – Я перечитал эссе еще раз и должен признать, что в некоторых местах превзошел самого себя. Но…

– Превзошли? – Лео презрительно посмотрела на него. – О, я бы так не сказала. Я думаю, вы достаточно точно все описали. По крайней мере то, что я помню. Хотя вам стоит проверить это на других жертвах.

Казалось, он что-то понял.

– Так вы решили, что я играю с вами?

– Bы хотите сказать, что это не так? – Лео с усмешкой посмотрела на него. – Разве все это представление в Каире должно было привести к любви, свадьбе и счастливой жизни?

Эмир нахмурился.

– Я не знаю, к чему это могло привести, – коротко ответил он. – Вы не дали мне времени понять это.

– Но замужество предполагалось? – с издевкой надавила Лео.

После долгой паузы Эмир, тяжело вздохнув, признал:

– Нет.

– Наконец-то правда, – презрительно сказала она. – Так примите это и убирайтесь из моей жизни. – Она наклонилась вперед и похлопала по плечу шофера. – Трафальгарская площадь, Национальная галерея.

Шофер вопросительно посмотрел в водительское зеркало в ожидании инструкций. Лицо Эмира ничего не выражало. Наконец он кивнул.

У Лео выдалась трудная неделя. Ее отец работал с Саймоном, Она не видела ни того, ни другого. Ювелир привез прямо в офис несколько комплектов свадебных колец для примерки. Лео узнала марку фирмы, которой обычно пользовался ее отец, и наугад выбрала кольцо.

Эмир не звонил.

Лео пришлось дать интервью для журнала. Она всегда стеснялась рассказывать о своей личной жизни. Но в этот раз корреспондентом оказалась знакомая Саймона, и Лео согласилась…

Итак, Энн Мари Дане из «Файнэнс тудей» приступила к интервью. Вот только вела она себя совсем не по-дружески и сразу же бросилась в атаку:

– Что вы испытываете, все время работая в тени своего отца?

Лео не раз спрашивали об этом, и все же ее поразила враждебность этой женщины.

– Ведь этого никогда не случится, – не удержалась Энн Мари.

– Чего?

– Вы не унаследуете компанию. Ваш отец никогда не позволит женщине стать директором. Даже главным менеджером. Как вы думаете, почему он взял на работу Саймона Хартли?

Лео сдержанно улыбнулась.

– Продолжайте, мисс Дане. Вы же знаете правила. Я рада поговорить о работе, но моя личная жизнь никого не касается.

Журналистка удивленно вздернула бровь:

– В вашей жизни есть что-то личное?

Лео замерла в негодовании. Наконец женщина сказала:

– Извините. Мне не следовало говорить это. Вы не возражаете, если я спрошу, действительно ли Эль-Барбари собираются выкупить часть акций компании?

Маска на лице Лео исчезла.

– Почему вы спрашиваете? – пытаясь скрыть эмоции, зло спросила она.

Энн Мари Дане ехидно улыбнулась.

– Вы наверняка знаете шейхов Эль-Барбари. Нефть. Минералы. Скаковые лошади, – нетерпеливо выпалила корреспондентка.

Мозг Лео стремительно заработал. Эмир использовал компанию, чтобы добраться до нее. Или он использовал ее, чтобы заполучить компанию? Ужасная мысль.

– Почему вы решили, что они положили глаз на компанию? – осторожно спросила девушка.

Назойливая журналистка ухмыльнулась.

– Вам не следует ждать от меня ответа, мисс Грум. Я не открываю свои источники информации. Скажем так, Эль-Барбари проявили интерес.

Энн Мари захлопнула блокнот и встала. Лео проводила ее до лифта. Когда она протянула руку, чтобы попрощаться, журналистка посмотрела на нее едва ли не с жалостью, Лео, растерявшись, опустила глаза и увидела чернильное пятно на среднем пальце. Она спрятала руку в карман жакета, но было уже слишком поздно.

– До свидания, мисс Грум. Удачи вам. – Фраза прозвучала как предостережение. Это обеспокоило Лео, и она почти бегом вернулась в офис. Секретарша была крайне удивлена.

– Не торопитесь. Регистрация начнется не раньше шести. У вас полно времени, чтобы добраться до Музея наук. – И с сочувствием добавила: – Вы поранились?

Лео автоматически вытащила руку из кармана и вздрогнула, проклиная себя.

– Нет. Просто пятно от чернил на правой руке не очень подходит к розовому бриллианту на левой.