– Все, что мне необходимо, – подтверди­ла Эми.

– Тогда мы через минуту выезжаем. Я толь­ко что-нибудь выпью.

Эми нахмурилась и удивленно посмотре­ла ему вслед. Питер был не из тех людей, которые нуждаются в стаканчике для поддержания духа. Что-то действительно было не так. Наверное, потом он все ей расска­жет. Эми вспомнила, что Питер в последнее время довольно часто вел себя странно. Он утратил значительную часть своего благо­душия, и это произошло еще до смерти тети Селии.

Возможно, он плохо себя чувствовал и предпочитал молчать о своем недомогании. Болезнь вполне объясняла его неспособность увидеть человека в саду. Скорее всего Люк недооценил серьезность его болезни, когда посчитал, что Питеру просто нужны очки.

– Я сяду за руль, – твердо сказала Эми.

Если Питеру нужны очки, она не позво­лит ему рисковать своей и ее жизнью. А если ночью появится Черный человек, то не мо­жет быть и речи о том, чтобы Питер ловил его. А вдруг у Питера такое же больное серд­це, как было у тети Селии? Внезапное по­трясение может убить его. Нет, ей определен­но нужен Люк. Эми вспомнила, что у нее больше нет Люка, и чуть не заплакала.

В ресторане, пока они ждали заказанные блюда, обычно безупречно вежливый Питер как будто забыл о хороших манерах и вел себя странным образом. Он с глупым видом ози­рался по сторонам, неуклюжим движением опрокинул бокал Эми, и скатерть пришлось менять. При этом Питер был очень смущен, что тоже не было ему свойственно.

– Извини, – пробормотал он. – Не пони­маю, что со мной сегодня стряслось. Хочешь, выпей из моего бокала.

Только когда они принялись за еду, Питер обрел прежнюю уверенность.

– Ну как, ты по-прежнему видишь по но­чам своего преследователя? – спросил он.

– Иногда, – уклончиво ответила Эми. Она не хотела говорить об этом по двум причинам: во-первых, чтобы еще больше не огорчать Питера и, во-вторых, чтобы не вспо­минать о Люке.

– Удивительное дело, – размышлял Пи­тер. – Я мог бы тогда поймать этого типа, если бы только увидел его.

– Очень жаль, что ему удалось скрыться, – согласилась Эми.

– Ты утверждаешь, что видела его, – на­помнил Эми дядя Питер, – но почему же я его не видел?

Эми восприняла вопрос Питера как на­мек, что незнакомец был призраком, ко­торого она сама выдумала. Она, конечно, могла бы похвастаться, что Люк тоже его видел, но благоразумно промолчала. Люк по-прежнему был ее тайной. И потом, он ведь предупреждал ее, чтобы она никому ниче­го не рассказывала. Эми вполне доверяла Питеру, но его необычное поведение сегод­ня ставило ее в тупик, и ей совсем не хоте­лось говорить с ним сейчас о своих пробле­мах.

Вздохнув, Эми снова принялась за еду. С каждым днем ситуация с незнакомцем все ус­ложнялась и становилась страшнее, и никто ей не верил, особенно полиция. Никто, кро­ме Люка. Ей так хотелось, чтобы он был рядом, чтобы успокоил ее, заставил поверить, что весь этот кошмар скоро кончится. Эми тосковала по нему и утешала себя тем, что впереди у нее целая жизнь, чтобы вспоми­нать, как сильно она его любила и как мало он любил ее.

– Хетерингтону не следовало начинать это дело с завещанием так скоро после смерти Селии, – неожиданно сказал Питер. – С этим можно было бы и подождать.

– Возможно, вы правы, – согласилась Эми, пытаясь понять ход его мыслей. – Те­перь это не имеет значения. Я уже давным-давно подписала свое завещание.

Питер мрачно взглянул на нее.

– Уже слишком поздно что-либо менять.

– Что менять, дядя Питер? – удивилась Эми. – У меня ведь нет никого, кроме вас.

Когда-то она думала, что у нее появился Люк, но прекрасный сон окончился.

Питер протянул руку и ласково похлопал Эми по плечу.

– Ничего, милая, – сказал он. – Скоро все придет в норму. Знаешь, мне очень жаль, что все так получилось.

– Но, дядя Питер, вы не виноваты, что меня преследует какой-то ненормальный лу­натик.

Казалось, Питер прилагал все усилия, чтобы хотя бы немного развеселиться, но ему это не удавалось сделать. Это был груст­ный ужин, совсем не похожий на их преж­ние встречи. Эми подумала, что им лучше побыстрей вернуться домой. Питер ляжет спать и завтра утром проснется в другом на­строении.

Дома Питер настоял на том, чтобы Эми выпила кофе, после чего она почувствовала страшную усталость и не могла думать ни о чем другом, кроме сна. Она вообще не хотела думать и мечтала только о том, чтобы поло­жить голову на подушку и заснуть. Ее не бес­покоили даже мысли о мужчине в черном. К тому же она знала, что Питер включил сиг­нализацию.

С трудом добравшись до своей комнаты, Эми легла в кровать. Зевота одолевала ее, го­лова стала невероятно тяжелой. А она поче­му-то считала, что страдания, которые при­чинил ей Люк, лишат ее сна. Эми вдруг показалось, что комната наполнилась тума­ном, так как каждый предмет виделся ей как сквозь дымку. Потом она ощутила неудобство и стеснение в груди, но в следующее мгнове­ние ее уже одолел глубокий сон, который, казалось, ничто не могло нарушить.

Эми проснулась от непонятного звука и не сразу вспомнила, где находится. Тяжелый сон не спешил выпускать ее из своих объятий. Не­которое время она пребывала в полудреме, стараясь сосредоточиться и окончательно про­будиться. Каждое движение требовало огром­ных усилий, глаза не хотели открываться. Эми знала, что ей надо встать и посмотреть в окно, но не могла пошевелиться.