— Не объяснили, в чем причина?

— Медсестра сказала, что это конфиденциальная информация. Я оставила Виктории записку.

— Я уже еду. Увидимся в доме, — говорит Микаэла. Вешаю трубку и выпрыгиваю из постели.

— Все в порядке? — спрашивает Дэн.

— Не думаю. Через час Виктория дает пресс-конференцию! — Хватаю джинсы и натягиваю их.

— Пресс-конференцию? Тебя покажут по телевизору?

— Не знаю. — Переворачиваю вещи в ящике и вытаскиваю черную футболку.

— Ты ведь не собираешься ехать в таком виде? А если попадешь в кадр? Этот цвет не подходит.

Футболка повисает у меня на шее.

— Ты действительно думаешь, что меня могут показать по телевизору?

— Конечно, на пресс-конференциях всегда шатаются люди с камерами.

— Ты прав! — Снимаю футболку. — Помоги мне подобрать что-нибудь из одежды. Нужно принять душ! — Бегу в ванную и открываю кран. Но, едва начав раздеваться, ужасаюсь: у Виктории проблемы, а я думаю о своем теледебюте! Иногда я бываю такой эгоистичной! Выключаю воду и снова одеваюсь. — Дэн, у меня на это нет времени!

— Конечно, есть. Только поторапливайся, я сделаю тебе макияж! — Он оглядывает комнату. — Где твоя синяя блузка на пуговицах?

— Она грязная, — отвечаю я и снова надеваю черную футболку.

Дэн роется в корзине с грязным бельем, находит блузку и расправляет ее.

— Она сильно помялась. Сейчас поглажу, — говорит он. Но я уже в гостиной, ищу ключи от машины. — Это займет пару секунд, — настаивает Дэн, не выпуская из рук блузку. Когда-нибудь он станет очень хорошим мужем.

— У меня нет времени. — Я хватаю сумочку. — Позвоню тебе позже.

— Ты не хочешь почистить зубы?

Бегу в ванную и сую в рот зубную щетку.

— Почищу по дороге.

— Но…

— Позвони моей маме, скажи, чтобы она включила новости.

На Бичвуд-лейн так много машин и людей, что я вынуждена припарковаться за три улицы до дома Виктории. Два полицейских автомобиля, машина охранной фирмы «Вестек» и несколько фургонов, принадлежащих журналам и телекомпаниям: программа «Хард копи», Си-эн-эн, «Е!», «Афера», «Экстра» и «Энтертейнмент тунайт» — машины выстроились вдоль улицы, спутниковые антенны нацелены в небо. Интересно, приедет ли Стоун? Я этого не вынесу!

Пробиваюсь сквозь толпу любопытных соседей, фотографов и телерепортеров с блокнотами, микрофонами и диктофонами. Высоко в небе кружат вертолеты местных новостных каналов.

Журналистка в желто-розовом костюме говорит в камеру:

— Я стою у дома актрисы Виктории Раш. Через полчаса здесь состоится ее пресс-конференция. Сведения о причине этого события поступают самые противоречивые, мы сообщим вам детали, как только получим информацию. А пока ходят слухи о том, что браку Виктории с Лорном Хендерсоном пришел конец. Полицейским Лос-Анджелеса хорошо знаком этот особняк стоимостью в несколько миллионов долларов, поскольку их неоднократно вызывали сюда для разрешения домашних конфликтов.

Протискиваюсь к воротам, где мне преграждают путь четыре охранника из «Вестек». Неподалеку стоят двое полицейских, курят и заигрывают с бойкой репортершей. В этот момент один из вертолетов, принадлежащий испанской радиостанции, опускается очень низко, лопасти неистово вращаются и вызывают настоящую бурю: бейсболки, штативы от камер и бумага кружатся в потоках воздуха. Люди с проклятиями пригибаются, а один из полицейских бежит к машине за мегафоном.

— Внимание! Вы опустились слишком низко и нарушаете спокойствие! — кричит он. — Немедленно улетайте!

Вертолет закладывает крутой вираж и исчезает, а толпа снова начинает бурлить. Делаю шаг вперед.

— Чем могу помочь? — спрашивает меня один из охранников.

— Я здесь работаю.

— Конечно, малышка. А теперь отойди.

— Я ассистентка Виктории. Свяжитесь с домом. Несколько репортеров услышали мои слова и спешат к нам.

— Вы знаете, что произошло? — спрашивает меня серьезный парень в очках.

— Нет, сэр, не знаю. — Я снова поворачиваюсь к охраннику: — Пожалуйста, мне действительно необходимо попасть внутрь.

— Отойди, — рявкает он. — Больше не буду повторять.

Манеры этого охранника напомнили мне Билли Фентона — хозяина «Мотеля 6», расположенного сразу на выезде из Шугарленда. Два-три раза в неделю он приходил в «Старбакс», вынимал стеклянный глаз и пугал им людей. Но однажды уронил его на пол, и глаз разлетелся на мелкие осколки. У Билли не было денег на новый протез, поэтому ему приходилось носить черную повязку, как пирату, благослови его Господь!

Безуспешно пытаюсь дозвониться в дом. Набираю номер Микаэлы. Но она не берет трубку. Потом какой-то парень бьет меня по голове большим меховым микрофоном и даже не извиняется. Гневно смотрю на него, но он невозмутимо продолжает проталкиваться к воротам.