— Нет, я про то, быстро ли человек может пожениться?

— В один присест, если не ошибаюсь. Во всяком случае, если ограничится простой регистрацией.

— Ну так я ограничусь. Хватит с меня этих… как их там?… недоразумений.

— Доблестные слова, Фарш. Как твои ноги?

— Ноги как ноги. Я об ее матери думаю.

— По-моему, ты только о ее матери и думаешь. Ты уверен, что выбрал в этой семье ту, которая тебе требуется?

Фарш опять остановился. Лицо его было лицом человека, чья душа превратилась в поле битвы.

— Сэм, ее мать хочет поселиться с нами, когда мы поженимся.

— А почему бы и нет?

— Ты ж ее не видел, Сэм! Нос крючком, а глаза будто у укротителя самых диких зверей. А с другой стороны…

Битва явно возобновилась.

— Ну что же… — сказал Фарш и призадумался. — Дело надо со всех сторон обмозговать, знаешь ли.

— Вот именно.

— И вот о чем надо подумать: она говорит, что купит нам пивную.

— Пивные — всегда пивные, — согласился Сэм.

— А мне всегда хотелось иметь собственную пивную.

— Тогда я не стал бы колебаться.

Фаршу вдруг открылась поэтическая сторона его мечты:

— Моя маленькая Клара за стойкой будет смотреться — пальчики оближешь. Наливает кружки, выкликает: «Время, джентльмены, время!» Ты только представь, как она пену с кружек обтирает, а?

Он погрузился в экстатическое молчание и не произнес больше ни слова, пока Сэм провожал его через черный ход «Сан-Рафаэля» на кухню.

А там, правильно заключив, что священное зрелище воссоединенных любящих сердец не для посторонних глаз, Сэм отвернулся, аккуратно положил брюки мистера Моллоя на стол и направился в гостиную.

Первое, что он услышал, открывая дверь, был голос Кей.

— Мне все равно, — говорила она. — Я просто этому не верю.

Он вошел и обнаружил, что она адресовала эти слова своему дяде, мистеру Ренну, и седобородому Корнелиусу. Эти двое стояли рядом у камина, смущенно понурясь, как мужчины, неосторожно вступившие в спор с женщиной. Мистер Ренн теребил галстук, а мистер Корнелиус смахивал на друида, объясняющегося со вдовой покойной жертвы.

При появлении Сэма воцарилась неловкая тишина.

— Привет, мистер Ренн, — сказал Сэм. — Добрый вечер, мистер Корнелиус.

Мистер Ренн поглядел на мистера Корнелиуса. Мистер Корнелиус поглядел на мистера Ренна.

«Скажите что-нибудь, — требовали глаза мистера Корнелиуса. — Вы ее дядя».

«Нет, вы скажите что-нибудь, — парировали глаза мистера Ренна. — У вас есть седая борода».

— Прощу прощения, что задержался, — Сэм сказал Кэй. — Небольшие домашние неприятности. Я застал джентльмена за ограблением моего дома.

— Что?!

— Там была еще и дама, но она как раз уходила.

— Дама!

— Ну, назовем ее молодой представительницей женского пола.

Кей обернулась к мистеру Ренну. В ее глазах загорался свет, который сияет в глазах девушек, обретших право сказать пожилому родственнику: «А что я говорила?» Мистер Ренн уклонился от ее взгляда, мистер Корнелиус пощипывал бороду и всем своим видом выражал изумление.

— За ограблением? Но что там грабить?

— Вот это-то и ставит меня в тупик. Эту парочку «Мон-Репо» вроде бы страшно интересует. Несколько дней назад они явились с предложением купить у меня дом, а теперь я их поймал за ограблением.

— Боже мой! — вскричал мистер Корнелиус. — Неужели! Может ли это быть?

— Меня бы не удивило, — сказал Сэм. — Вполне может. Но что?

— Вы помните, мистер Шоттер, как я, когда мы беседовали об аренде «Мон-Репо», упомянул, что одно время там жил знаменитый преступник?

—Да.

— По фамилии Фингласс. Вы помните Фингласса, Ренн?

— Нет. Видимо, я тогда еще не переехал сюда.

— А когда вы переехали?

— Три с половиной года назад.

— А! Так это было еще до вашего времени. Этот человек украл из Ново-Азиатского банка ценных бумаг на сумму около четырехсот тысяч фунтов. Арестовать его не удалось, и, видимо, он покинул страну. Все это изложено в моей истории Вэлли-Филдз. Может ли быть, что Фингласс спрятал боны в «Мон-Репо» и не сумел за ними вернуться?

— Святые слова! — в восторге воскликнул Сэм.

— Тогда стремление этих людей проникнуть в дом становится понятным.

— Да конечно же! — сказала Кей.

— Выглядит весьма вероятным, — сказал мистер Корнелиус. — Он высокий, худой и сильно косит на левый глаз?

— Нет. Лицо такое квадратное.

— Значит, это не сам Фингласс. Видимо, какой-то другой преступник, какой-нибудь его сообщник, который узнал от него, что боны спрятаны в доме. Жаль, что я не захватил мою «Историю», — сказал мистер Корнелиус. — В ней несколько страниц посвящены Финглассу.