Небрежно бросив это чудо техники прямо на пол транспортной кабины «Геккона», нам под ноги, и, пользуясь ножнами своего офицерского меча как указкой, Бондарович продолжал:

– Перед вами район астрофагов «Антон»-«Берта». Как видите, их разделяет глубокий извилистый залив. Наш флуггер сейчас движется почти строго на восток и, даст Бог, вскоре высадит нас вот здесь. – Бондарович упер ножны в крайнюю западную точку залива, от которой до каждого из астрофагов было километров десять посуху.

– Как видите, с точки зрения размещения на местности, шахты «Антона» и «Берты» сильно различаются. «Антон» находится на дне впадины, нижняя точка которой на старых клонских картах имеет отметку 11 метров ниже уровня местного океана. Впадина эта отделена от залива естественным, так сказать, бруствером, явно вулканического происхождения. В отличие от «Антона» шахта «Берты» расположена на пологом лавовом плато. Плато имеет общее превышение над уровнем океана порядка сорока метров. И понижается на юго-восток. Край шахты «Берты» от залива отделяют четыре километра сильно пересеченной местности. Особое внимание хочу обратить на вот эту расселину. – Бондарович очертил ножнами полукружие, охватывающее шахту «Берты» со стороны залива. – Клонские карты не уделили ей должного внимания как чересчур мелкому элементу ландшафта. Но мы получили о ней исчерпывающее представление в ходе последнего боя. Расселина уходит вглубь на триста с лишним метров, причем есть основания полагать, что она не подтоплена грунтовыми водами.

– Так что, взрывать будем? – спросил сообразительный Квакшин.

– Будем. Как вы понимаете, главная проблема – скрытная доставка мощных взрывных устройств по месту назначения и точное их размещение с последующим ориентированием.

Бондарович переключил режим планшета и показал нам схему минирования.

Против «Антона» предлагалось использовать пять калифорниевых боевых частей от торпед СТ-8. С их помощью подрывался лавовый вал между заливом и впадиной. Для «Берты» предназначались две термоядерные бомбы либо сорок тонн силумита.

Согласно расчетам, при подрыве соответствующих боеприпасов на ближайшей к шахте астрофага скальной стене расселины должен был произойти откол и сдвиг пласта породы площадью порядка пяти квадратных километров. Сдвинувшись, эта «крышка» намертво запечатывала шахту «Берты».

– Очень красиво, товарищ капитан третьего ранга… – сказал я. – Одного не пойму: что это за формулировка по поводу «Берты»? Мы ее термоядерными бомбами взрывать будем? Или все-таки силумитом? Это вот «или» – оно как-то не по-военному…

– Не по-военному, – согласился Бондарович. – Но наши военинженеры пока не определились. У каждого варианта есть свои преимущества. Но и свои недостатки.

– А когда они планируют… так сказать… определиться?

– Вы бы лучше, капитан, спросили о другом. Как подобраться к «Берте» и «Антону». И как провести инженерно-саперные работы.

– Ну и как? – спросил я.

Двигатели «Геккона» перешли в посадочный режим и звуки наших голосов утонули в настырном нытье вспомогательных турбонагнетателей.

Мы садились.

– Все на выход! – скомандовал Бондарович, захлопывая забрало своего скафандра. – На свежем воздухе продолжим!

«На свежем воздухе» было не скучно.

Там вовсю хлопотали циклопы групп Арбузова и Водопьянова – другие «Гекконы» забросили их на место чуть раньше нас.

Второй неожиданностью стали три бронемашины «Тарпан», выруливающие с реактивных десантных платформ. Это значило, что незадолго до нашего появления здесь на бреющем прошел «Кирасир» и любезно выбросил их из кормового десантного люка.

Все три «Тарпана» были вооружены зенитными модулями «Вербена».

Пожалуй, против удара паладинов они не продержались бы и минуты. Но все равно на сердце у меня потеплело.

И это было еще не все!

Не успел я осмотреться по сторонам, как над нами объявился новый «Кирасир». Система невидимости «Гриффин» была включена, поэтому о его присутствии можно было судить лишь по рокоту двигателей и дымчатой кляксе преломленного света.

Оттуда, из этой кляксы, одна за другой вывалились четыре реактивных десантных платформы и, повинуясь командам операторов, мягко расселись вдоль полосы прибоя.

– А вот и коробчонка для лягушонки, – весело сказал Бондарович. – Идемте.

Не оглядываясь, Бондарович бодро зашагал к платформам.

– Да, кстати, – добавил он, – прикажите другим своим группам следовать за нами.

Что я и сделал.

– Расчехляйте, – скомандовал Бондарович циклопам через голову командира, то есть, собственно, через мою.

«Давай-давай, командуй, – подумал я. – Может, ты, кап-три, еще и „Антона“ с „Бертой“ подорвешь? Я бы не возражал…»

– Это скафы, – пояснил Бондарович, отвечая на наш коллективный незаданный вопрос.