– Я никогда не просил тебя меняться. Мне не хотелось бы этого. Ты забываешь о том, что я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой на этом свете. Я знаю, как обращаться с тобой.

Девушка повернулась к нему, и он увидел предостережение, вспыхнувшее в синих глазах.

– Ты такой высокомерный, Грегори, что мне хочется чем-нибудь в тебя швырнуть. Ты слышишь, что говоришь? Обращатьсясо мной? Ха! Я говорю, что мне жаль тебя подводить, а ты ведешь себя, как рабовладелец! Тебя совсем не оправдывает тот факт, что ты родился тысячелетие назад, когда к женщинам относились как к вещам.

– К карпатским женщинам никогда не относились как к вещам, – мягко поправил он. – Наш народ вымирает. Дети редко выживают, и женщин, с которыми можно связать жизнь, осталось так мало, что большинство мужчин, проведя столетия в одиночестве, погибают от внутренней пустоты. Наши женщины – самое драгоценное сокровище, их охраняют, холят и лелеют.

– Грегори, – Саванна сжимала в кулаке алмазы своих слез, как будто они были символом чего-то очень важного, – давай постараемся лучше понять друг друга, чтобы мы могли, по крайней мере, мирно сосуществовать вместе. – Ее тело все еще дрожало, лишь взгляд Грегори согревал ее. Девушке вдруг захотелось прикоснуться к его темным бровям.

Древнейший вновь вдохнул аромат шелковистых волос, лаская рукой спину строптивой возлюбленной. Ему особенно нравилось место, где ее тонкая талия переходила в бедра.

– Понять друг друга? – пробормотал он рассеянно, его мысли явно были сосредоточены на чем-то другом, гораздо более волнующем.

Нотка веселья в его голосе вызвала раздражение у Саванны. Она толкнула Грегори в грудь, но он не сдвинулся с места, удерживая ее рукой. Она еще раз толкнула его.

– Забудь об этом.

Он склонился к ее шее, чтобы ощутить, как кровь толчками бьется в венах.

– Я внимаю каждому твоему слову, ma petite, – пробормотал мужчина, теряя голову от ее податливости, от ее запаха. Он хотел ее всеми фибрами души, каждой клеткой тела. – Если хочешь, я могу слово в слово повторить все, что ты сказала.

Когда в крови разгорится пожар, у них не останется выбора. Зов крови будет таким сильным, что она не сможет его игнорировать. Темный будет легко проникать в мысли молодой карпатки – ментальная связь между ними будет крепка вне зависимости от разделяющего их пространства. Они всегда будут необходимы друг другу.

Грегори вдохнул в себя ее соблазнительный аромат. Саванна пробудила в нем, привыкшем к эмоциональной пустоте, потрясающе глубокие чувства. Эта женщина могла изменить жизнь Темного.

Карпатец знал, что испытывает любимая женщина. Саванна тянулась к нему, готова была при необходимости защищать Грегори от него самого, но желания заниматься с ним любовью у нее не было. Темный заставил свою женщину бояться естественного акта любви – эта мысль убивала его.

– Ты не слушаешь, – извивалась Саванна, пытаясь ускользнуть. – Ты пытаешься соблазнить меня, – негодовала она.

Карпатец поднял руку, с вожделением глядя на прекрасные черты.

– Да, пытаюсь. И как, у меня получается? – Его дразнящий голос обезоруживал девушку. Пальцами Грегори нежно ласкал шею возлюбленной. Ей казалось, что кожу обжигают языки пламени.

Саванна не сдержала улыбки.

– Нет, не получается, – солгала она. Один его вид заставлял гореть от желания.

Мужчина коснулся губами ее губ и почувствовал, что ее сердце в ответ готово выпрыгнуть из груди.

– Ты уверена? Я многому научился за эти столетия. Заниматься любовью – тоже искусство.

Теперь Грегори пользовался своими чарами в открытую, пустив в ход все возможные приемы. В легких прикосновениях губ было что-то магическое. Саванна взглянула на карпатца огромными синими глазами, в которых плясали искорки смеха.

– Искусство? Ты так это называешь? Мне кажется, я знаю более подходящее слово.

Он поднял голову, его глаза светились серебром.

– Ты многого не знаешь. Наш первый раз был пародией, воспоминания о нем и во мне вызывают отвращение. Это был не я, Саванна; это был вселившийся в меня монстр. – Голос был полон раскаяния.

Девушка вздернула подбородок, не желая, чтобы Грегори чувствовал себя виноватым.

– Ты многого обо мнене знаешь. Один мужчина был от меня без ума. – Она старалась выглядеть искушенной. – Совершенно без ума.

Грегори рассмеялся, Саванна кожей ощутила тепло его дыхания.

– Не о том ли пижоне с оранжевыми волосами ты говоришь? Дракон… как его там? – Его губы коснулись ее пульса и скользнули к уху.

У карпатки перехватило дыхание, она с удивлением взглянула в глаза Грегори.