Шрифт:
– Сначала я тревожилась за тебя. Такая тяжелая рана. Жар, слабость и все такое… Быть может, сейчас это трудно для тебя?
Он прервал ее сбивчивую речь долгим сладостным поцелуем.
– Ты как-то сказала мне, что всегда несешь околесицу, когда взволнованна, – поддразнил он ее. – Я рассматриваю твой лепет как формальное приглашение и намерен довести тебя до полной бессмыслицы.
Его руки трудились безостановочно, а ласки становились все более и более изощренными.
– Но… но я… ох, Джек… никогда еще…
Господи!
– Кажется, я этого уже добился? – шепнул он лукаво.
– Не смейся, это очень серьезно. Ты сводишь меня с ума.
Не договорив, она застонала, ибо пальцы его мягко пробежали по ложбинке между ягодицами.
– Вы совершенно правы, мадам. – Широко разведя ее ноги, Джек встал между ними на колени. – Теперь уже не до шуток. Открой глаза, радость моя, и взгляни на меня.
– Прошу тебя, – пролепетала она, – пожалуйста, Джек… сделай же что-нибудь… я больше не могу… не могу…
– Я правильно тебя понял?
Он проник в нее так быстро и так легко, что Клари вытаращила глаза, не в силах удержать изумления. В его взгляде она прочла торжество.
– Красивая, какая же ты красивая, – шептал он нежно. – Клари, бесценная моя Клари…
– Джек.
Он раскачивался над ней. Клари вцепилась в его руки. Ощутив его плоть в себе, она прижималась к нему все теснее и теснее. Язык совершенно ей не повиновался, а разум блуждал в неведомых прежде краях, где чувства обретали свою законченность и тело жаждало слиться с ними.
– Не останавливайся… я хочу… мне нужно…
– Я знаю. Обними меня крепче, Клари. Ты должна желать меня так же сильно, как я желаю тебя.
– Я желаю. Я… Джек, Джек! Что это со мной?
Обхватив его талию, она впилась ногтями ему в поясницу. Некая внутренняя сила заставляла ее повторять его движения, она содрогалась и извивалась, пока рассудок ее окончательно не помутился. Внезапно ритм изменился, напор усилился, и Клари застыла почти бездыханная, а потом из глаз ее хлынули восторженные слезы, и она испустила хриплый вопль наслаждения.
Потом Джек долго целовал и ласкал ее, шепча нежные слова. Только теперь ей открылась бесконечная радость истинной любви, и она взглянула на него с обожанием.
– Ты уже способна говорить внятно? – прошептал он.
– Не смейся надо мной, – тихо произнесла она, и он сразу стал серьезным.
– Я вовсе не смеюсь над тобой, Клари. Я просто хотел узнать, обрела ли ты наконец себя.
– Думаю, я уже никогда не буду прежней.
После того, что я пережила…
– Для меня большая честь услышать это. Ты сделала мне комплимент.
Он лег на спину, продолжая обнимать Клари здоровой рукой. Какое-то время оба они молчали, а затем Клари не выдержала.
– Я знаю, что ты хотел меня, однако попросил разрешения, – сказала она, приподнявшись на локте и пристально глядя на Джека в ожидании ответа.
– Иначе было бы нечестно.
Клари показалось, что он недоговаривает.
– Ты пару раз упомянул о том, что знаешь, как тяжело переживает женщина подлость и измену.
На лице его появилось замкнутое выражение – так бывало всегда, когда она пыталась проникнуть в прошлое. Раньше Клари пугалась этой холодности, однако сейчас, осмелев от любви, проявила настойчивость.
– Ты спрашиваешь разрешения из-за этой женщины?
– Да.
Только одно слово – и ничего больше. Изнывая от любопытства и желания узнать о Джеке все, Клари рискнула задать еще один вопрос:
– Кто она такая?
– Это была девушка, слишком юная и невинная для того, чтобы осадить мужчину, который вообразил, будто она хочет его, невзирая на все ее мольбы.
– Она была тебе очень дорога? Джек промолчал.
– Что же случилось потом?
– Этот мужчина больше не обидит ни одну женщину.
Сказано это было таким тоном, что Клари прошиб озноб, но она решила не отступать – следовало воспользоваться моментом, ведь Джек отвечал ей, хоть и не слишком многословно, тогда как обычно переводил все вопросы в шутку.
– А девушка? Что стало с ней?
– Надеюсь, со временем она оправится от потрясения и не будет больше терзаться чувством вины. Я молюсь за нее и верю, что она вновь научится быть счастливой.
– Это было в Англии, Джек?
– Это произошло много лет назад.