– Благодарю тебя, – произнесла она, закрыв глаза от радости. – Ты сам не понимаешь, как важно для меня твое доверие.

– Быть может, понимаю, – прошептал он.

– Я начинаю думать, что мне суждено остаться в этом времени навсегда, – ответила она просто. – Самое забавное состоит в том, что меня это вполне устраивает. Только в первые дни мне было тяжело, потому что приходилось приспосабливаться… Теперь я чувствую себя такой счастливой, как никогда прежде. Но все-таки ты должен предоставить мне некоторую свободу.

– Разве ты пленница здесь, Клари?

– Видишь ли, в моем времени женщины не сидели дома безвылазно. Мы привыкли ходить повсюду без сопровождения мужчины, мы имели свою работу, мы были очень независимы.

– Я уже отмечал твою независимость. Однако ты сама сказала, что чувствуешь себя гораздо более счастливой под моей защитой.

– Не воображай, будто я соглашусь торчать здесь всегда. Раньше или позже у меня разовьется клаустрофобия. С женщиной из двадцатого века, знаешь ли, иметь дело не слишком легко.

Для нее осталось загадкой, как воспринял Джек эту угрозу, поскольку в комнату вошла Сара с известием, что ужин подан. На протяжении следующего часа Клари говорила только о еде и прочих незначащих вещах, ибо Джек неукоснительно следовал правилу не вести за столом никаких серьезных разговоров.

– Кажется, дождь прекратился, – сказал он, откладывая в сторону салфетку. – Как выздоравливающий, я намерен провести пару часов на природе.

Взяв Клари под руку, он направился через холл на веранду и, вдохнув всей грудью влажный воздух, произнес:

– Нет, завтра снова польет…

– В таком случае тебе придется посидеть дома.

– Отнюдь. У меня слишком много дел.

– Ты тоже страдаешь клаустрофобией, Джек? – сухо осведомилась она. – Стало быть, ты должен понять и мои чувства.

– Сдаюсь, Клари.

Засмеявшись, он обхватил ладонями ее лицо. У него были мозолистые руки, но прикосновение оказалось очень нежным.

– Никогда еще я не встречал такой самостоятельной женщины, – сказал он. – Клари, ты просто удивительная… Ты ворвалась сюда из неведомой дали и отвоевала для себя место без всяких усилий, легко и непринужденно. И странная вещь! Мне вовсе не хочется смирять твою гордыню, укрощать твой независимый дух. Я предпочитаю, чтобы ты осталась со мной по собственной воле.

– Тогда позволь мне ехать с тобой в Филадельфию.

– Нет, Клари. И не задавай мне никаких вопросов. Поездка будет очень напряженной, и у меня не будет времени, чтобы заниматься тобой. В данный момент я не имею права взять тебя с собой. Однако это путешествие не последнее. Мне часто приходится выезжать. Возможно, в следующий раз я возьму тебя. Ты довольна?

– Когда это будет?

– Я смогу ответить тебе по возвращении. Сейчас завершаются земляные работы в Дип-Кат, и мы должны успеть к дню официального открытия канала. До середины октября мне придется пару раз съездить туда, а также в Уилмингтон.

– В школе нам много рассказывали о Дип-Кат, – сказала она. – Это горная гряда, пересекающая полуостров. Землекопы вручную пробивались сквозь гранит. Постоянно происходили ужасающие оползни и другие несчастья. И о мосте через Дип-Кат нам тоже рассказывали. У меня всегда были хорошие отметки по истории, – добавила она с гордостью, и Джек одобрительно усмехнулся.

– Саммит-Бридж был построен еще до того, как за дело взялись землекопы, – наставительно произнес он. – Инженеры решили, что будет проще, дешевле и безопаснее сначала возвести мост, а уж потом рыть под ним канал. К сожалению, никто не подозревал, какая зыбкая здесь почва, поэтому стены приходится постоянно укреплять. Равным образом ни один из инженеров не предполагал, как тяжело будет прокладывать канал через болота в восточной оконечности бухты Делавэр. Порой мне кажется, что мы никогда не кончим. А затраты оказались настолько большими, что, похоже, инвесторы не получат ни цента.

Он замолчал, а затем промолвил с глубоким вздохом, обращаясь скорее не к Клари, а к самому себе:

– Есть люди, которых интересуют только дивиденды…

– Мне хотелось бы взглянуть на старый мост, Джек, – сказала Клари. – В двадцатом веке был построен новый.

– В день открытия мы все поедем туда, – пообещал он. – Но довольно, Клари. Я не хочу больше говорить ни о канале, ни о мосте.

– Что же мы обсудим теперь?

Она умолкла, вновь ощутив прикосновение его ладоней к своему лицу.

– В субботу вечером мы затронули очень интересную тему, и я хотел бы к ней вернуться, – прошептал он. – Сейчас самое время…

– Что ты имеешь в виду?

Она прекрасно знала, о чем идет речь, но желала, чтобы он сам сказал это.

– Я прошу тебя разделить со мной ложе сегодня ночью.

– Джек!

Дыхание у нее пресеклось. Ей вдруг показалось, что нет другой опоры, кроме его рук – если бы он не держал ее, она рухнула бы на землю.

– Ты дала мне понять, что хочешь этого, – нежно произнес он. – Но я не принуждаю тебя, Клари. Мне хорошо известно, какие муки испытывает женщина, если над ее достоинством надругались. Я не желаю поступать так с тобой, Клари. Ты должна принять осознанное и добровольное решение.