Когда служба закончилась и все прихожане покинули церковь, одна Сабина оставалась коленопреклоненной, а Ричард не осмеливался потревожить ее.

Ее взгляд был устремлен не к алтарю и распятию, а к цветным стеклам витражей, сквозь которые пробивались солнечные лучи. Это тоже был символ Бога. За этим символом стояла радость жизни, и именно этого желала Сабина.

В пустоте храма, оставшись одна только с маленьким братом, она прошептала:

– Господь всемогущий! Подай мне знак! Я растерялась. Мне надо, чтобы ты указал мне путь.

Ричарду не терпелось выйти из холодной церкви. Он бродил среди опустевших скамей, разглядывал статуи и всем своим видом показывал сестре, что ему скучно и пора возвращаться домой. Он подошел к Сабине, коснулся ее плеча, словно пытаясь пробудить ее. Она безмолвным жестом попросила брата опуститься с нею рядом на колени. Тишина, воцарившаяся в храме, окутала их, словно покрывалом.

Сабина боялась оглянуться, ощущая каким-то неведомым чувством присутствие Гаррета за ее спиной. Почему этот зловещий призрак из прошлого появляется в тот момент, когда она остается без защиты?

Он сидел молча на одной из задних скамей и не сводил с нее глаз. Сабина молчала тоже достаточно долго, наконец заговорила первой:

– Я не знала, ваша светлость, что англичанин столь высокого положения привержен к католической церкви.

– Я принадлежу англиканской церкви. Только ради вас я пришел в этот храм.

– Здесь молятся, а не ухаживают за дамами, – одернула его Сабина.

– Вы думаете, что я возьму грех на свою душу? – усмешка скользнула по его губам.

– Вам самому придется отвечать за свои поступки.

– Только вы, мадемуазель, сможете меня спасти от опрометчивых поступков.

– Женщина может уберечь мужчину от опасности, если только любит его.

– Моя душа в опасности…

– Ничем не могу вам помочь. Я не люблю вас, – холодно произнесла Сабина и взяла Ричарда за руку, собираясь покинуть церковь.

– Представьте меня своему спутнику, – неожиданно попросил Гаррет.

Ярость взорвалась в душе Сабины, словно бомба, начиненная порохом.

– Если вы этого хотите, представлю, герцог Бальморо.

Ричард не обратил внимания на холодный тон сестры и вежливо поклонился титулованному новому знакомому.

– Рад встрече с вами, милорд!

– Я тоже рад знакомству с тобой, Ричард, – приветливо улыбнулся мальчику Гаррет.

Сабина возмутилась этому обмену любезностями между мужчинами. Они как бы заключили между собой союз и оставили ее в стороне.

– Ричард – это очень красивое имя, – сказал Гаррет. Едва уловимая издевка ощущалась в его улыбке и интонации голоса… – Но скажи, какую фамилию ты носишь?

Ричард внезапно посерьезнел.

– Месье герцог, я не требую от вас подтверждения вашего титула, а вы не требуйте от меня больше того, что я хочу вам сказать. Я – брат Пламенной. Вам этого достаточно?

Герцог молча проглотил полученное от юнца оскорбление.

– Ты ее брат? – многозначительно улыбнувшись, спросил он.

В этот момент Сабина поняла, что лучше сыграть на руку слухам, что Ричард не ее брат, а сын. Она вмешалась в разговор:

– Оставьте нас, пожалуйста, ваша светлость. Ваше общество нам докучает. Мы собрались прогуляться по парку, но вы нам мешаете.

– Он нам нисколько не помешает! – воскликнул Ричард, обнаруживший, что хотя бы кто-то из их знакомых говорит на английском языке.

– Я не думаю, что его светлость захочет потратить время на прогулку с нами, – заявила Сабина.

– Вы не правы, мадемуазель Пламенная. Я готов сопровождать вас и вашего брата куда угодно.

Сабина взглянула на Ричарда и с ужасом увидела в его глазах восторг. Он впервые познакомился с мужчиной, от которого можно ждать сюрпризов – не только угощений мороженым и другими сладостями, но и истинно мужской беседы.

Сабина слишком долго держала мальчика взаперти, не позволяя ему общаться с ровесниками, и теперь ей стало ясно, что он хочет глотнуть немного свободы. Ричард должен был отказаться от своего имени и жить в фальшивом мире. И все это из-за человека, который сейчас стоял перед ними и иронически улыбался. Что ей делать? Можно ли оставлять брата в обществе своего злейшего врага?

– Хорошо! – наконец решилась Сабина на поступок, о котором впоследствии могла пожалеть. – Я согласна на нашу совместную прогулку, хотя не думаю, что она вас развлечет, герцог. Вы, ваша светлость, вероятно, привыкли к иным удовольствиям.