Беглец улыбнулся.

— Вы кто? — наконец догадался он спросить.

— Я-то? Вечный.

— А я — бренный. Скажите, вы человек?

— Я вам скажу. В начале войны немцы отравили здесь полторы тысячи пациентов — вместе с врачами. Закопали поблизости. Призраки этих мучеников до сих пор бродят по больнице. Я, увы, не один из них, но… по сути — похож.

— Сочувствую.

— Я — мышка, прижившаяся в этой больнице. Вечный мышонок. Пойдемте, бренный, я объясню вам решение задачи. Объясню и покажу…

И помощник превратился в проводника. У него обнаружился точно такой же ключ в форме дверной ручки, так что ни одна дверь не была теперь преградой. Возле окна, выходящего во двор, остановились.

Внизу горел один-единственный фонарь.

— Ворота видите? — сказал Вечный. — Это для грузов. Ночью машины не ездят, поэтому вохровец спит. Я уже сходил к будке — старик залег в спячку обстоятельно. Есть еще ворота на проходной, там начальство въезжает, вы туда не ходИте. Покинете больничный комплекс здесь. Створки закрыты на засов, который, хоть и ржавый, сдвигается легко. Я знаю, я неоднократно дежурил на въезде-выезде. Затем пересечете асфальтовую площадку и попадете на пустырь. А дальше… вот! — Проводник извлек сложенную вчетверо бумажку, развернул ее и положил на подоконник, разгладив рукой. — Смотрите внимательно, бренный. Это план местности. Вот больница. Отсюда вы выйдете. Вот шоссе… дома… лесок… Обратите внимание на свалки — их лучше обойти, там собаки, и вообще — места нездоровые, опасные. Свалки по всему селу, с ними, по слухам, борются только ученики местной школы. А теперь обсудим, куда вам идти…

Несложные инструкции были получены, и проводник вывел беглеца на лестницу. Спустились вниз. Отперли дверь, ведущую во двор.

— Сделаем паузу, — предложил Вечный. — Метафизически вы уже свободны, да и всегда были свободны… Жаль, что я вынужден заговорить о биохимии. Вас крепко посадили на галоперидол, после резкого отказа от которого обычно бывает «ломка». Абстиненция, если по-русски. Нужно обладать сильной волей, чтобы выдержать и не наломать дров. Так что, я уверен, медикаментозная поддержка вам не помешает…

Он вытащил из кармана штанов горсть таблеток — без упаковок. Вместе с рукой вытащилась засаленная подкладка, полная свалявшейся трухи.

— Если станет совсем невмоготу — пейте сразу по две. Можно по три.

— Спасибо, призрак, — сказал человек. — А вам бы я пить не советовал. Я про алкоголь.

— А если пьянство входит в условия задачи?

— Тогда это ужасно…

Он шагнул во двор. Он вдохнул полной грудью ночной воздух и постоял так, наслаждаясь.

Вдруг и вправду сон? — тревожно подумал он…

…Когда беглец одолел последние метры, отделяющее его от нового Круга Ада, когда скрипнула створка ворот, но ничто не дрогнуло в окружающем мире, когда темная фигура канула в приоткрывшуюся щель, — Вечный удовлетворенно произнес:

— Что и требовалось доказать.

Она не слышала, как кто-то вошел в квартиру. Не слышала стук сброшенных туфель, не почувствовала чужого присутствия в комнате. Спала крепким сном грешницы.

Александр босиком подкрался к постели. Коробку с пирожными и букет лилий положил на тумбочку. Присел на корточки и просунул руку под одеяло… Спящая женщина отозвалась на ласку: тело, такое знакомое и такое желанное, дрогнуло, потянулось навстречу мужской руке… блаженное напряжение нарастало; прошло несколько секунд, наполненных обманчивой тишиной… и вдруг пружина распрямилась.

Молниеносным ударом в голову Марина опрокинула Александра на пол. Тут же, развивая успех, прыгнула на него и перешла на добивание, — тот с хохотом пытался защищаться, однако пропустил несколько хороших оплеух… и на том битва закончилась.

Марина торопливо вернулась в постель и села, завернувшись в одеяло. Александр хотел было подсесть к ней, увидел выражение ее лица — и одумался.

Он быстро справился с вожделением.

— Было так мило видеть тебя голой, — подмигнул он ей. — Такое зрелище… м-м-м!.. незабываемо. Спасибо.

Оказывается, она спала раздетой и под одеялом, — как нормальные люди. Когда сняла одежду? Наверное, машинально, во сне, и благополучно заспала этот факт.

— Что ты здесь делаешь?

— Хорошо ещё — я, — сказал Александр. — Ты бы хоть на ночь дверь закрывала.

— Дай сигареты… под тумбочкой… и зажигалку…

— Курни, курни. Здорово ты мне врезала, малыш, это обнадеживает. Я рад видеть тебя такой боевой.

— Который час?

— Самое время для великих дел. И вообще, если ты прикрываешься одеялом, значит, не совсем еще опустилась.

Александр сыто хохотнул. Марина выпустила в его сторону славную струю дыма.

— Чего приперся, спрашиваю?

— После твоего сумасшедшего звонка я полночи тебе звонил. А потом полночи не спал. Что за моча тебе вчера в голову ударила?