– Нет, миледи. Он такой таинственный. Сказал лишь, что вы его знаете.

– О да! – Она приосанилась и постаралась сосредоточиться перед встречей, к которой готовилась уже несколько месяцев. – Пригласи его в кабинет. И подбрось еще дров в камин.

– Да, миледи. – Хатберт поклонился и отправился выполнять ее указания.

Подойдя к кабинету, Розалинда задумалась на мгновение, но затем глубоко вздохнула и открыла дверь.

У камина грел руки какой-то мужчина. Только снег блестел на его темных волосах, отражая золотистые блики огня. На мгновение ей показалось, что это Дрейк, что ему каким-то чудом удалось бежать и теперь он приехал домой на праздники. Но она тут же опомнилась и тихо сказала:

– Добрый день, Страйдер.

Он медленно повернулся и, даже не улыбнувшись, сдержанно кивнул. А умеет ли он вообще улыбаться?

– Добрый день, леди Розалинда. Господин Старк сказал, что вы хотели меня видеть.

Она пересекла огромную комнату с высокими потолками и взяла два бокала с глинтвейном, которые заботливо оставил им Хатберт.

– Да, – сказала она, чуть помедлив. – Хотела.

Розалинда передала ему бокал и заметила шрамы на пальцах Страйдера, менее драматичный след по сравнению с уродливым шрамом на левой щеке его красивого лица. Она подняла голову и посмотрела ему в глаза.

– Я хотела узнать, сколько ваш хозяин был бы готов заплатить за Торнбери-Хаус.

Глаза Страйдера возбужденно вспыхнули.

– Очень много, миледи. Мой хозяин, хотя и любит деньги, питает огромную слабость к этому дому. Я не могу назвать сейчас точную цифру, но уверяю вас, что вы получите больше, чем просите.

Внутри у Розалинды все смешалось. Ведь она в конечном итоге потеряет свое великолепное наследство, благословенное пристанище, свою гордость и радость.

– Вам плохо, миледи? Вы слегка побледнели.

Она отпила глоток глинтвейна, чтобы скрыть растерянность.

– Я прекрасно себя чувствую, Страйдер. Просто вино так на меня подействовало.

Впервые он почти улыбнулся, если это можно было назвать улыбкой. Подняв бокал в молчаливом приветствии, он осушил его и вытер рот тыльной стороной ладони.

– Почему вы решили продать дом? Я слышал, вы отчаянно за него боролись.

Розалинда, глядя на огонь в камине, пожала плечами:

– Скажем так, я решила сделать ряд рискованных вложений в зарубежную торговлю.

Страйдер прищурился:

– Флот Ост-Индской компании вот-вот отплывает, и, несомненно, они освоят ряд новых рынков пряностей.

Лицо Розалинды осталось бесстрастным.

– Ничего, есть и другие пряности. Мой муж еще преуспеет. Попомните мои слова.

Ее убежденность, пусть даже ничем не подкрепленная, побудила его вновь поднять бокал.

– Ваш муж – счастливый человек.

– Как мило с вашей стороны! Но умоляю, если вы вдруг увидите его, не передавайте ему содержание нашего разговора. Он попытается мне помешать.

– А ваш опекун согласится с вашим решением? Розалинда грустно улыбнулась:

– Дядя Тедиес не одобряет, но он, скажем так, уступил перед лицом моей решимости. Он желает мне счастья, и я убедила его, что буду счастлива, осуществив продажу Торнбери. Впрочем, до полного заключения сделки я надеюсь сохранить все в тайне.

Страйдер поднес бокал к губам, а Розалинда стала гадать, каково же его истинное положение в жизни, откуда он родом, как он жил. Но не успев прийти к какому-либо определенному выводу, она решительно улыбнулась.

– К счастью, я не сомневаюсь, что вам можно доверять секреты.

– Если бы мне нельзя было доверять, я был бы нищим на улице, – ответил Страйдер. Поставив бокал, он достал из кармана бумагу и протянул ее Розалинде.

Розалинда развернула ее и прочла написанное красивым почерком имя.

– Джек Роулинг, – произнесла она и удивленно пожала плечами.

– Это имя охранника в Тауэре. Возможно, вам пригодится. Мне пора. Сейчас канун Рождества, и ваша новость о Торнбери-Хаусе станет для моего хозяина подарком к празднику. Когда-нибудь он отблагодарит вас… по-королевски. – Страйдер отвесил ей изящный поклон. – Желаю здравствовать, мадам.

Уже у самой двери Розалинда окликнула Страйдера:

– Зачем вы дали мне имя охранника в Тауэре?

Он повернулся, и она увидела разочарование, промелькнувшее на его лице.

– Вы действительно не догадываетесь?

Она отрицательно покачала головой, и его жесткий взгляд смягчился.

– Значит, вашими поступками руководит отвага, а не хитрость, как я сначала подумал, – заметил он. – Джек Роулинг занимает важный пост в Тауэре. Недавно он дочиста проигрался в кости. Я точно знаю. Я сам его обчистил.