Годфри разразился своим блеющим смехом:

– Вам не удастся увидеть Глориану. Вас будут судить как всех предателей, которые сегодня поддержали Эссекса. Если вам повезет, то вы останетесь гнить в Тауэре. Если нет, вас казнят, и леди Розалинда будет желать вам доброго утра, проходя мимо вашей головы, вывешенной на Лондонском мосту.

Дрейк было задумался о том, насколько вероятна такая перспектива. Потом, вдруг осознав, как нелепо он выглядит, сорвал с себя парик и бросил его на землю.

– Ты такой же недальновидный и эгоистичный, как и мятежники, Годфри. Разница лишь в том, что у тебя нет ни ума, ни воли, чтобы хотя бы задумать такой мятеж.

Годфри поднял руку повыше, его указательный палец дрожал. Он явно изнывал от желания спустить курок, но все же не сделал этого, поскольку до сих пор еще не пролилось ни капли крови.

– Оставьте свои оскорбления для палача, Ротвелл. Возможно, и жена присоединится к вам в вашем путешествии в ад.

Адом, как выяснилось, стало очередное заключение в Тауэр, но на сей раз там оказалась и Розалинда, только в отдельной камере. Правда, вопреки предсказаниям Годфри, за предательство их не судили.

Они не имели ни малейшего представления о том, что их ждет. И вот, спустя месяц после казни графа, солнечным майским днем Дрейка и Розалинду вдруг повезли к королеве. Елизавета, судя по всему, не придала значения предательству и казни бывшего фаворита, она как ни в чем не бывало занималась государственными делами.

Дрейк и Розалинда впервые за прошедшие два месяца встретились у дверей приемной королевы и бросились навстречу друг другу. Едва Дрейк шагнул к жене, раскрыв свои объятия, как сопровождавший его охранник преградил ему путь. Что ж, в любом случае сегодня все выяснится.

Наконец двери открылись, и лорд Бакхерст, главный распорядитель королевы, произнес:

– Ротвелл и леди Розалинда, королева ждет вас – Бакхерст улыбнулся, и они восприняли это как добрый знак.

– Ваше величество. – объявил он своим глубоким голосом, – я представляю господина Ротвелла и леди Розалинду Ротвелл.

Розалинда, прищурившись, рассматривала толпившихся вокруг трона королевы придворных. Все они были в бархатных беретах, великолепных одеждах, сверкали драгоценностями. При появлении четы Ротвеллов придворные замолчали и с любопытством уставились на них.

И снова Розалинда почувствовала себя обезьянкой в зоопарке. Только на этот раз перспектива совокупления перед публикой казалась предпочтительнее того унижения, которое, по всей видимости, им уготовила королева.

– Господин Дрейк и леди Розалинда Ротвелл, – сказала Елизавета. – Склоните головы перед вашей королевой.

Взяв Розалинду за руку, Дрейк подвел ее к трону, и они опустились на колени.

– Встаньте, – произнесла Глориана.

Розалинда, вставая, задрожала, и Дрейк заботливо поддержал ее за локоть.

Королева, прижав скрюченный палец к губам и склонив голову набок, изучающе посмотрела на Дрейка:

– Нет, я не думаю, что цвет лаванды тебе к лицу.

Сначала все в изумлении замерли. Потом придворные, стоявшие вокруг трона, начали хихикать, затем громко захохотали, а вместе с ними засмеялась и сама королева Дрейк побагровел. Но к тому времени, как веселье стихло, его лицо, снова заросшее бородой, хотя и неухоженной, осветилось невольной улыбкой.

– Годфри Блант сообщил нам, что ты присоединился к мятежникам, а в качестве маскировки надел лиф и юбку цвета лаванды, – пояснила Елизавета.

– И на нем был белокурый парик, – пропищал Годфри из толпы придворных.

Королева нахмурилась:

– Тебе бы следовало надеть григорианский парик, Дрейк. Черное эффектнее подчеркнуло бы голубизну твоих глаз.

– Дрейк не присоединялся к мятежникам, – вмешалась Розалинда, прежде чем леди Блант успела подтвердить ложь своего сына.

– Я это знаю, – ответила королева. – Годфри лгал.

Розалинда опешила и взглянула на Годфри. Он молча застыл рядом со своей дородной матерью. Оба они казались необычно притихшими.

– Очевидцы рассказали нам, что Мандрейк Ротвелл несся по городу, призывая горожан не поддерживать мятеж, – продолжила Елизавета. – Исключительное выражение преданности королеве, которая заключила тебя в тюрьму. Но ты все равно виновен в побеге из Тауэра. И кто-то помог тебе в этом.

Королева сердито взглянула на Розалинду.

– Я бежал, ваше величество, – вмешался Дрейк, бережно обнимая рукой жену, – чтобы помешать свержению нашей великой королевы.

– Неужели? – фыркнула королева. – И кто же тебе помог?