Убедившись, что контракт не проявляет намерения свалиться с полки, Шеф устало снял черный плащ. Вернувшись к столу, он понял, почему беснуются стены: в кресле напротив свернулась клубком

Алевтина. Под ее глазами залегли темные крути – она была изрядно взлохмачена и напоминала ободранную дворовую кошку. Особое сходство усиливалось тем, что расширенные зрачки жены Калашникова светились недобрым огнем.

– Опять исчезнете? – прохрипела женщина утомленным от бессонницы голосом. – Рискните. Но, пока не поговорите со мной – я отсюда не уйду.

Не отвечая, Шеф удобно расположился за столом, зачем-то переложив из одного угла в другой костяное пресс-папье. Разглядывая озверевшую Алевтину, он сжал клыками сигару, с усилием высасывая табачный сок Антрацитовый цвет окружающих стен начал медленно подплывать, меняясь на багровый и алчно разбрызгивая по краям точечные вкрапления желтизны.

– Что значит – не уйдешь? – прорычал Шеф, окутываясь облаком дыма. – Ты хоть на грамм своего бабского мозга представляешь – кто именно сейчас сидит перед тобой? Не заблуждайся, плиз. Я – извечный повелитель тьмы! Властелин Ада, воплощение вселенского зла, император людских страданий! Твой подсознательный страх, детский кошмар в запертом платяном шкафу! Ужасная тень, ползущая по ночной улице!! Трепещи, ничтожная тля!!!

…Алевтина молчала и, судя по ее виду, наотрез отказывалась трепещать. Шеф повысил голос до адского рева – в кабинете разразилась настоящая буря. Мебель заходила ходуном (было слышно, как в приемной попадали вазы), занавески рвало, словно ветром, стены вздулись кровавой накипью.

– Лишь одно обстоятельство мешает мне щелкнуть когтями и испепелить тебя прямо здесь! гремел Шеф. – Это твой муж, находящийся в служебной командировке. Так и быть, я тебя пощажу. В припадке невиданной милости я закрою глаза. Но когда я снова взгляну на созданный мной подземный мир, ты должна исчезнуть отсюда. Навсегда.

…Он поднял кожистые веки спустя мгновение. Алевтина Калашникова находилась на прежнем месте – бледная, злая и отчаянно-решительная.

– А теперь послушай ты… повелитель тьмы, – она выплевывала слова, произнося их внятно и негромко, с ледяным бешенством в голосе. – Я девяносто лет не видела лицо своего мужа, не прикасалась к нему и не спала с ним. Когда я сидела на острове в Раю, вышивая под кокосовой пальмой, думала об одном: я дам отрезать себе руку по локоть… лишь за то, чтобы поцеловать Лешку. Только ради его глаз я променяла Рай на Ад.

– Скучные банальности, – не очень уверенно парировал остывший Шеф. – Слюни из бабских романов в мягкой обложке. Да что там хорошего-то, в Раю вашем? Не усугубляй свое положение, женщина. Возьми и просто исчезни.

Он снова зажмурился с тайной надеждой.

– И не мечтай, – рот Алевтины перекосило вам-пирским оскалом. – Я ждала Лешку на том свете – без преувеличения, целую смерть. И дождалась. За любовь к нему меня депортировали из райских кущ в вашу помойку. И что же происходит дальше? Полгода, как я нахожусь в твоем ублюдочном Городе. Но в один прекрасный день… что я говорю, да какой же он прекрасный, мать его за ногу?!, мой муж ушел утром на работу… и не вернулся обратно! Я начинаю психовать. Все мои попытки получить внятное объяснение пресекаются твоей блядской секретаршей и ее тупым блеянием: Алексей, очевидно, загулял и бухает в Чайнатауне вместе с Малининым. Чтобы прорваться в кабинет, пришлось устроить драку с этой хреновой француженкой. Зря, что ли, я в Раю ногти отращивала?

Из– за двери донеслись сдержанные рыдания Марии-Антуанетты, подтвердившие подозрения Шефа -ногти Алевтина отращивала вовсе не зря.

– Дискуссии конец, – Алевтина Калашникова, взвившись в воздух, упругим кошачьим движением вспрыгнула на стол к Шефу. – Либо ты сейчас же, немедленно, отвечаешь мне, ГДЕ НАХОДИТСЯ МОЙ МУЖИК, либо…

– Какое еще «либо», дура? – взял инициативу в когти Шеф. – Ты – смеешь угрожать МНЕ? Плюшевая скандалистка… И что же ты будешь делать?

– Оооооо… – сладострастно зашипела Алевтина, разворачиваясь на столе, как кобра, готовая к броску. – Чего я только не буду делать… Ты даже не знаешь, на что готова женщина, которая не трахалась девяносто лет. Тебе мало ночных скандалов Ларисы Лордачевой? Не хватает разборок с Жаклин Кеннеди? Еще не устал от визга маркизы Помпадур? Так вот, гарантирую – они покажутся тебе сладкоголосыми птичками. Сейчас я предстану перед тобой черным гибридом Ксении Собчак и Пэрис Хилтон. Ну а если и этого покажется мало, привлеку до кучи еще и прекрасный образ Глюк'Оzы…

– Хватит! – заорал Шеф, опрокинув кресло. – Прекрати немедленно!

…Всхлипывания в приемной затихли – поняв, что события приняли интригующий оборот, Мария-Антуанетта замерла, прислушиваясь к происходящему. Однако ее любопытство не получило удовлетворения – створки дверей захлопнулись, изнутри лязгнул замок. Выматерившись настолько грязно, насколько это способна сделать утонченная аристократка, королева горестно полезла в сумочку за косметикой. Требовалось привести в порядок лицо после неудачного сражения с Алевтиной. Супругу Калашникова Мария-Антуанетта возненавидела с первых же минут, как только та появилась на ступенях, ведущих в Ад. Причина такого поведения объяснялась довольно прозаично – способная француженка имела свои, женские виды на симпатичного сотрудника Управления наказаниями. «Явилась тут, – злилась Мария-Антуанетта, роясь среди глянцевых тюбиков. – В Раю ей не сиделось, змее подколодной. Если все жены из райских кущ разом прилетят, нам, одиноким женщинам, остается лишь одно – по второму разу сдохнуть». Отношения с супругом (монархом Людовиком XVI) у королевы расстроились еще при жизни, а уж после смерти – не стоит и спрашивать. Впрочем, грех роптать на судьбу: в Городе она устроилась куда получше бывшего мужа. Людовика по условиям наказания отправили строить дороги, причем в совместной бригаде с Робеспьером. Совсем недавно, проезжая на работу, она имела счастье видеть их из автобуса – в оранжевых жилетах и пластиковых касках, изнемогая от жары, бывшие враги укладывали асфальт, горячо споря на тему минусов республиканского строя.

«Нет в смерти счастья, – нащупала наконец тюбик крема королева. – Надо же – я, как идиотка, сто лет ходила на работу без нижнего белья. И в тот момент, когда я была в двух минутах от постели с Калашниковым – с неба (причем в буквальном смысле) свалилась эта славянская хищница»…

– Scheise [50] , – не сдержавшись, выругалась она на родном языке.

…Из недр шефского кабинета донеслись вибрирующие звуки – диван в приемной подпрыгнул, мертвые розы у компьютера мелко задрожали. Забыв о косметике, Мария-Антуанетта вклеила ухо в обивку двери, но сейчас же разочарованно затрясла головой. Нет, ничего не слышно. Ну что ж, Шеф сам ее к этому вынуждает. Обыскав приемную глазами, она отстегнула от механических наручных часов боковой винтик, служащий для завода. Размахнувшись, королева ловко и точно воткнула его в красную кожу на двери. Отойдя на цыпочках к компьютеру, она неслышно выдвинула ящик стола и достала крохотный наушник на тонком, как волосок, проводе.