…Архангел Варфоломей просил ее не рисковать впустую и использовать «жучок» непосредственно в приемной Шефа сугубо в крайнем случае. По мнению погибающей от жгучего любопытства Марии-Антуанетты, сейчас подвернулся именно такой случай – самый что ни на есть крайний.

…Красный зрачок миниатюрной видеокамеры, тайно установленной Иваном Грозным под ее рабочим столом, повернулся, ловя королеву в «фокус»…

…Прошло два часа, прежде чем Алевтина, сломя голову, вылетела от Шефа. Сняв для пущей скорости туфли, она босиком понеслась вниз по лестнице, прямо во временной подвал. Шеф проводил ее меланхолическим взглядом. «А может, это и к лучшему, – философски рассуждал он, раскачиваясь в кресле. – В конце-то концов, ну что я теряю? Если исчезнет в прошлом, к моей вящей радости – так и прекрасно. И как с ней Калашников умудрялся уживаться? Монстр на шпильках, а не баба. Неужели это пребывание в Раю на них так действует? Тогда понятно, почему я до сих пор не женился. Женщинам следует помнить – Ад здесь все-таки для них… а не для меня».

Пряча улыбку, в кабинет змеей скользнула Мария-Антуанетта. Перед Шефом, звякнув приборами, появился чеканный поднос с кофе по-турецки. С элегантной сочностью просмаковав в голове только что подслушанный разговор, она успела параллельно замазать тональным кремом царапины от ногтей Алевтины. Заветный винтик от часов вернулся на прежнее место.

«Надо будет выйти на связь с Варфоломеем, чтобы переслать ему файл с записью», – подумала королева. – «Но, конечно, не сейчас – ближе к обеду».

Она вернулась на рабочее место, заботливо поправив засохшие цветы.

Отхлебнув кофе, Шеф взял в лапы стопку газет – среди них были как земные, так и городские. Про-листнув лежащий сверху немецкий таблоид, он замер в предвкушении гениальных заголовков. На затравку с раннего утра, пока мозг еще не восстановился, замечательно читаются перлы вроде «Силиконовый протез Дженнифер Лопес оказался карликом-мутантом» или «Посмотрев рекламу, бабушка съела всю свою семью». Ну-ка, что эти умельцы приготовили сегодня? Ага, вот и аршинный заголовок: «Апостол-киллер: шокирующие признания секретарши Гиммлера». Знаем мы эти уловки – журналисты и беседу с директором птицефабрики обзовут «шокирующей», им лишь бы газету продать. Поставив дымящуюся чашечку в середину блюдца с изображением чертика, Шеф начал вчитываться в текст.

…Охрана в черной форме расступилась, едва завидев записку – круглый отпечаток копыта продолжал тлеть прозрачными огоньками. Офицер с рыжими усами (разумеется, Алевтина не узнала в нем автора «Дон Кихота» – Мигеля де Сервантеса) услужливо дернул рычаг. Металлическая «штора» на входе, заскрежетав, уехала вверх, приоткрывая ее взору ангар – в самом центре находилась круглая площадка, чем-то напоминающая вертолетную. Съежившись от холода (несмотря на жаркую городскую погоду, ей казалось, что она ступает босыми ногами прямо по льду), Алевтина подошла к стойке регистрации. На электронной панели виднелись ряды разноцветных кнопок Не глядя на визитершу, похожая на магазинный манекен стюардесса – девушка в черно-красной униформе, с целлулоидным, как у куклы, лицом – ткнула белым пальцем одну из кнопок На поверхность стойки упруго выскочил маленький шприц, а вслед за ним, через секунду – узкая ампула.

– Откройте рот, – бесстрастно сказала стюардесса…

...Архангел Михаил не спал до рассвета: ужас, вызванный ночным видением обугленного креста, надолго выбил его из колеи. Сомневаться не приходится – это очевидное знамение. Безусловно, очень плохое: хуже, признаться, и быть не может. Почему? А что хорошего в том, если лик Кудесника вдруг потемнел и съежился, а эмалевая поверхность распятья и вовсе рассыпалась прахом? Казалось бы, архангелы неземные существа, душевные волнения им не подвластны, а вот поди ж ты: с утра колотит, как дятла, застрявшего на суку, и зуб на зуб не попасть не может. Мечешься, словно зверь в клетке, стонешь, места себе не находишь – у кого спросить, что сделать, с кем посоветоваться? Ангелы? Ой, да какая от них помощь… Армия крылатых солдафонов. Правильно и быстро выполнять приказы они способны, а вот без начальства, эти приказы отдающего, впадают в растерянность – даже пиццу в одиночку не доставят. Из всех доступных вариантов в голове

прочно засел лишь один: не беспокоить Кудесника и тупо ждать от него весточки. Либо оно само волшебным образом рассосется, либо тот позже свяжется с ним, прояснив ситуацию.

Пытаясь избавиться от грызущей сердце тревоги, Михаил, применив заклинание невидимости, совершил пешую прогулку на ерушалаимский базар. Гонцы в желтых туниках, только что прибежавшие из Рима, уже выступали у прилавков со свежими новостями, едва успев отдышаться после длительного марафона. Архангел подоспел как раз вовремя – толпа, шумно восторгаясь, смаковала очередную нелегальную сенсацию. Еще до начала календы месяца aprilis [51] один малоизвестный римский сплетник запустил сногсшибательный слух: уже этим летом великий цезарь хочет сочетаться законным браком с молоденькой вавилонской невольницей. Сплетня буквально поставила «вечный город» на уши – патриции в Сенате, не зная подоплеки слуха, срочно приняли закон: ввиду своей божественной натуры пятикратно пресветлый цезарь может жениться хоть на жирафе. На пути из Сената папирус с законом попался на глаза префекту претория [52] . Тот не стал мешкать – сплетника бросили львам, а патрициев наказали лишением оргий на месяц. Разгневавшись, Михаил покинул базар. Этот безумный Рим, разложившийся в разврате, ни минуты не может прожить без скандалов.

Через заколоченное окно домика было хорошо слышно, как бродячий торговец расхваливает свой товар: «Ослы из Аравии – управляй мечтой!» Скрывая беспокойство, архангел вернулся к творческой группе. Сидя рядком на застеленном циновками полу и сжимая в руках папирусы, ангелы послушно ожидали от него дальнейших указаний. Да, он не может больше тянуть время. Им требуется создать правильный Новый Завет, не допустив ошибок и ляпов Старого. Грамотную, популярную книгу, доступную для понимания миллиардов читателей: как профессора из Сорбонны, так и дикаря с Мадагаскара. Кудесник не отдавал приказа прервать работу. Значит, ее надо продолжать.

– Думаю, в прошлый раз вы слушали меня внимательно, – дрогнувшим голосом обратился к ангелам Михаил. – Наша основная творческая задача – не переборщить с сусальностью и отредактировать лишние подробности. Возьмем вчерашнее воскрешение Лазаря. Давайте дружно представим восприятие Нового Завета читающей публикой, если подробно описать, как народ иудейский в истерике орет «Зомби!» и ломится прочь из пещеры. Нам ни к чему дешевый трэш – необходима грамотная картинка самого события.

Ангел Самаил поднялся с пола, опираясь на дрожащие от робости крылья.