Но произнося эти слова, Пикард чувствовал, что они не отражают его состояния, что он анализирует ситуацию даёт ответ, лишённый эмоций. Он постарался скрыть, что у него пока что нет желания углубляться в свои чувства.

– Содержание нашей миссии изменилось, по крайней мере, для меня, – продолжал он, чувствуя себя легче теперь, когда перевёл разговор с себя на их миссию. – Нас посылали узнать у Спока о причине его исчезновения. Теперь же мы также должны сообщить ему о смерти его отца.

– Боюсь, я не совсем понимаю, сэр. Разве посол Спок, будучи вулканцем, не сочтёт смерть отца логическим результатом его болезни?

– Это не бывает так просто. Даже для вулканца. И уж конечно, не для Спока, который наполовину землянин. – Говорить о Споке и Сареке было намного легче, чем о собственной странной связи с ними обоими, и он изо всех сил пытался не прислушиваться к назойливому голосу внутри, твердящему, что он увиливает от чего-то важного. – Они всю жизнь конфликтовали между собой, а теперь шанс разрешить этот конфликт утрачен безвозвратно.

Дейта ответил не сразу, осмысливая услышанное.

– Учитывая необычайно большую продолжительность жизни вулканцев, – заговорил он, – кажется странным, что Спок и Сарек не предпочли разрешить свои противоречия, когда позволяло время.

– Да, – отозвался Пикард. – Это и правда совершенно… нелогично. – Он ощутил мимолётную зависть к андроиду за то, что тот навсегда останется в неведении о мучительных страданиях, которые способны причинить эмоции. – Отец и сын… Оба горды, оба упрямы… похожие друг на друга больше, чем им обоим хотелось бы признать. Им нелегко было разрушить эмоциональные барьеры, которые они возводили целую жизнь. – Пикард застегнул рюкзак со снаряжением Беверли. – А потом приходит время, когда становится слишком поздно. Когда понимаешь, что то, что хотел сказать, уже никогда не будет сказано.

Взглянув в бесхитростное лицо андроида, он подумал, понял ли Дейта хотя бы часть из того, что он сказал.

– Это всегда тяжёлый момент. И каждый в этот момент одинок. И теперь он настал для Спока.

Дейта склонил голову набок, пытаясь уразуметь сложные нюансы семейных отношений. Пикард почувствовал дуновение холодного воздуха и обернулся, чтобы взглянуть, в чём дело.

Он ничего не увидел.

Увидев у себя на мостике двух офицеров Звёздного Флота, загримированных под ромулан, К’Вада не смог удержаться от смеха. Он подумал, как же нелепо они выглядят; но, в конце концов, ромулане вообще выглядят нелепо со своими остроконечными ушами, вздёрнутыми бровями и странным цветом кожи.

– Ну, не красавчики? – ухмыльнулся он. Пикард, по своему обыкновению, никак не прореагировал на шуточку, а андроид вообще никогда не менял выражения лица. К’Вада не смог удержаться, чтобы не пройтись на их счёт ещё немного. Приблизившись к Дейта, он обошёл его, разглядывая с головы до ног. – Будь поосторожнее, андроид, – заговорщицки сказал он. – Какая-нибудь ромуланская красотка может положить на тебя глаз… слизать тебе краску с уха. – Он с удовлетворение заметил, как ставшие карими глаза недоумённо мигнули.

Радуясь неловкости, как ему казалось, собеседников, К’Вада перешёл к Пикарду и смерил его взглядом.

– Вы знаете, что сделают с Вами ромулане, если узнают, кто Вы такой?

– Могу себе представить, – ответил Пикард.

К’Вада позволил себе усомниться в этом. Не доведись ему однажды собственными глазами видеть результат ромуланского допроса, никогда бы не поверил.

Пикард смерил его холодным взглядом.

– Мы готовы транспортироваться на поверхность планеты, капитан, – объявил он. Тон его задел К’Вада. Клингон решил, что землянину не помешает напомнить его место на этом корабле.

– Просто чтобы между нами не осталось недомолвок, – сказал он, надеясь, что голос его достаточно мрачен, чтобы капитан Звёздного Флота почувствовал угрозу. – Полученный мною приказ не включает спасательной миссии.

Впервые он увидел, как взгляд Пикарда словно затвердел; это произвело на клингона большее впечатление, чем поднятая рука. Взглянув Пикарду в глаза, К’Вада решил, что достаточно напугал его, и сделал небрежный жест в сторону офицера, стоящего за тактической установкой.

– Яхгухлап! – приказал он, а затем снова обернулся к Пикарду и Дейта. – Удачи, – сказал он без горечи и снова махнул рукой. Оба фальшивых ромуланина растаяли в воздухе.

Она вам понадобится, ещё как понадобится, подумал он. Затем уселся в командное кресло и решил посвятить следующий час эротическим мыслям о К’кам.

Внизу пульсировала планета Ромулус, подобно живой бацилле.

Конечно же, планеты не пульсируют, но именно так казалось Пикарду при взгляде с мостика «Круджа». Ромулус выглядел серым тусклым шаром, с которого время от времени вздымались языки пламени, доходя до верхних слоёв атмосферы – знаменитые огнепады Гаф Гал’фонга. Обширные районы постоянной вулканической активности были одной из особенностей ромуланской геологии, известной за пределами этой звёздной системы. Тектонические плато нестабильного континента Дектенб поднимались, опускались и надвигались друг на друга, и раскалённая магма под поверхностью планеты искала слабые места в земной коре. Извержения вулканов были частыми и мощными; пламя и потоки лавы змеились красными и оранжевыми реками.