Из глубины тоннеля послышались шаги – размеренные, величественные, отдающиеся эхом под высокими сводами пещеры.

Шаги приближались. Пикард напряг зрение, пытаясь разглядеть, что происходит в тоннеле, но темнота скрывала всё. В наступившей тишине шаги звучали всё громче и громче.

Затем появилась неясная фигура, высокая, величавая, с лицом, всё ещё скрытым в темноте. Наконец, человек вышел на свет.

Это был Спок.

– Вы нашли его, капитан Пикард, – ровным голосом произнёс он.

В словах его не было теплоты, взгляд пронзительных глаз был холоден. Он смотрел на человека, проделавшего столь долгий путь, чтобы увидеть его – смотрел без малейшего дружелюбия.

Наступившая немая сцена длилась несколько минут. Почтительное молчание собравшихся вокруг ромулан, резкий свет кекогеновых ламп, удивлённый взгляд Дейта, приветливое лицо Пардека, скрытое в тени – всё это словно перестало существовать для Пикарда. Он видел лишь глаза Спока.

Под взглядом этих чёрных пронзительных глаз у Пикарда застучало в висках. Взгляд не выражал гнева; лицо Спока было совершенно бесстрастным. Но в глазах его горел чёрный огонь – окно в бездну бурлящей ярости.

Как зачарованный, смотрел Пикард в эти глаза, не в силах двинуться с места, точно птичка под взглядом змеи. Лишь когда Спок вновь заговорил, Пикард очнулся.

– Зачем Вы явились на Ромулус? – Ни преамбулы, ни приветствия – прямой, бесцеремонный вопрос. Но его слова позволили Пикарду очнуться от наваждения, и когда он заговорил, голос его прозвучал ясно и спокойно.

– Именно этот вопрос я собирался задать Вам, сэр.

– Это не забота Звёздного Флота.

– Напротив, Звёздный Флот весьма озабочен. – Дискуссия придала Пикарду уверенности; он ощутил под ногами знакомую почву. – Ваши действия могут повредить безопасности Федерации.

Взгляд Спока словно затвердел.

– Вы можете заверить Ваше командование, что я прибыл сюда с персональной миссией мира и свяжусь с ними в надлежащее время.

– Такой ответ не будет удовлетворительным. – Голос Пикарда был таким же решительным, как голос Спока. Капитан видел, как вспыхнули глаза Спока, ощущал нарастающее напряжение.

– Вы не можете остаться здесь, капитан, – произнёс Спок тоном окончательного решения, прекращающего всякую дискуссию.

– Я не могу вернуться без объяснений. – Глубоко вздохнув, Пикард пошёл напролом. – Посол, при всём уважении к Вашим заслугам и достижениям на благо Федерации, эту ковбойскую дипломатию никто больше терпеть не будет.

Слова эти попали в цель. С видом почти изумлённым Спок повторил:

– Ковбойская дипломатия?

– Если Вы планируете миссию, результат которой повлияет на Федерацию, Вам надлежит обсудить её с Федерацией. Я здесь представляю Федерацию. Вы будете обсуждать эту миссию со мной. Сейчас.

Раздражённо нахмурившись, Спок отодвинулся.

– Это именно то, чего я хотел избежать.

Пикард почувствовал, что движение Спока было попыткой сдержать нарастающие эмоции. Он решил, что настало время прекратить спор, хотя ему очень не хотелось переходить к следующей теме. Но делать было нечего.

– Я также должен сообщить Вам плохие известия.

Спок вновь устремил на него свой пронзительный взгляд.

– Сарек умер, – сказал он.

Ошеломлённый, Пикард подумал было, что новость каким-то образом достигла Ромулуса, но тут же понял, что Спок просто высказал логическое предположение.

Наступило длительное молчание. Пикард слышал дыхание окружающих, слышал, как они переминаются с ноги на ногу в смущении, что присутствуют при столь личной сцене. Наконец, Спок сделал жест в сторону тоннеля.

– Пойдёмте мо мной, капитан Пикард.

Пикард взглянул на Дейта, давая ему понять, что он может остаться, и последовал за Споком. Пройдя по тоннелю, они очутились в другой пещере, поменьше, где из стен сочилась вода, собираясь в невидимые подземные ручьи. Тут было тепло и влажно, и это напомнило Пикарду виноградники в южной Франции перед грозой.

Остановившись, Спок обернулся к нему. Что бы ни творилось у него в душе, лицо его оставалось бесстрастным. Голос его, когда он заговорил, звучал так же спокойно и уверенно, как обычно.

– Мне известно, что Вы вступали в мелдинг с моим отцом. Это дало ему возможность завершить свою последнюю миссию.

– Это была честь для меня. Он был великий человек.

– Он был великим представителем Вулкана и Федерации.

Пикард метнул на него быстрый взгляд. Слова эти прозвучали, скорее как определение, чем признание. Хотя при такой бесстрастной интонации трудно было судить.