– Докачин транспортируется на борт в пятнадцать ноль-ноль, – сказала Гретхен. – Может, к тому времени он что-то выяснит.

– Значит, у нас есть время для ленча. – До Райкера вдруг дошло, что со времени завтрака прошло много часов. – Может, составите мне компанию?

– В конференц-зале есть репликатор, – предложила Гретхен. – Мы сможем есть и продолжать изучение файлов. – Она поднялась и направилась в конференц-зал; идя следом за ней, Райкер улыбнулся. Гретхен взяла хороший темп; в каждом её движении чувствовалась целеустремлённость. Интересно, подумал Райкер, всегда ли она так поглощена своей работой. Если да, то маловероятно, чтобы у неё были друзья, мужчины или женщины – у неё просто не было времени ни с кем подружиться.

Он вдруг осознал, что за все те часы, что они за последнюю неделю провели вместе, он почти ничего о ней не узнал. Она всегда была приветлива и дружелюбна, но не считая своих имён, они ничего друг другу о себе не рассказали. Райкер решил, что надо будет что-то сделать.

Она благоразумно заказала овощной салат и рисовую лепёшку; чего-нибудь в таком роде он от неё и ожидал. Сам он предпочёл омлет, хотя так и не сумел привыкнуть ко вкусу синтезированных яиц.

– Я предпочёл бы настоящие яйца, – сказал он, и она взглянула на него с некоторым удивлением.

– Вы имеете в виду – Вы предпочли бы сами его приготовить? – переспросила она.

– Мне нравится готовить. Не то, чтобы я всегда готовил, но омлет вполне могу сделать.

– Из чего? – она казалось искренне заинтересованной.

– Яйца, овощи – из того, что удаётся раздобыть. Это бывает нечасто. – Он ненадолго замолчал, поливая омлет кетчупом. Вкус у синтезированного кетчупа был ещё более странным, чем у синтезированных яиц, но они удачно сочетались.

– Я никогда не готовлю, – сказала Гретхен. – Моя мама никогда не готовит. И никто из моих родных не готовит. По-моему, это пустая трата времени.

Райкер улыбнулся. Это не было редкостью. Наоборот, люди, умеющие готовить какую-нибудь пищу – особенно в Звёздном Флоте – встречались всё реже и реже.

– Для меня это отдушина. Всякий раз, когда я что-то готовлю, стараюсь внести что-то новое, так чтобы ничего дважды не получалось одинаково.

– Почему? – она слегка нахмурилась.

Он пожал плечами.

– А Вам не нравиться что-то делать… просто потому, что это доставляет Вам удовольствие?

Она немного подумала.

– Мне нравится моя работа. Она доставляет мне удовольствие.

– Я имею в виду, кроме работы. Музыка, искусство, чтение, спорт… – Вспомнив зелёные холмы её родного штата, он предположил, – садоводство.

– Только не это. В Индиане я так насмотрелась на сады, что мне хватит на всю оставшуюся жизнь. – Она с улыбкой взглянула на него, и он заметил золотистые крапинки в её глазах. – Понимаете, я с самого детства знала, что хочу служить в Звёздном Флоте. Я понимала, чего стоит попасть в Академию, и я дала себе слово, что не позволю, чтобы мне что-либо помешало.

Райкер кивнул. Он знал, каких усилий стоит поступить в Академию; знал, какая многолетняя упорная подготовка требуется для этого. Но всё же у него находилось время для занятий спортом, игры на пианино, чтения. Да просто для прогулок по заснеженному лесу, когда идёшь и мечтаешь на ходу… Должно быть, это у него было от матери; его отцу претила мечтательность.

– Мои родители поддерживали меня во всём, – продолжала она. – Все наша семья меня поддерживала. Мои брат и сестра взяли на себя мою долю домашней работы, чтобы у меня было больше времени для занятий. Моё поступление в Академию было целью для всей семьи. Все они многим пожертвовали, чтобы я дать мне такую возможность, и я всегда чувствовала, что не имею права их подвести.

Она машинально ткнула вилкой в салат. Райкер почувствовал жалость к этой серьёзной молодой женщине с гипертрофированным чувством долга. Интересно, обрадовались бы её родные, узнай они, что она отказалось от всего, что могло бы доставить ей удовольствие, за исключением своей работы. Он в этом сильно сомневался. Они могут гордиться ею и радоваться, что их совместные усилия не пропали зря; но всё же они наверняка хотели бы, чтобы она время от времени доставляла себе развлечение.

– Энсин, как Ваш командир, я даю Вам приказ. – Она резко вскинула голову, глядя ему в лицо.

– Да, сэр, – чётко ответила она. Он едва не улыбнулся её серьёзности.

– Я хочу, чтобы Вы нашли себе хобби. – Она посмотрела непонимающе. – Неважно, что именно, но Вы должны посвящать этому не меньше десяти часов в неделю. И это не должно быть связано с работой.

Они как раз обсуждали, что именно это может быть, и Райкер предложил ей научиться играть на контрабасе – она никогда не слышала о контрабасе – когда пришло сообщение от Докачина. Закдорн сообщал, что нашёл сообщника похитителей.