Пикард сдался. Он знал Кирка достаточно хорошо, чтобы отдавать себе отчет, что никто, даже Спок, не мог победить в этом споре с ним. Реакция Кирка говорила о том, что он понял, что Пикард подчинился его стратегии.

– Все сводится к степеням риска, – закончил он.

Пикард снова полез в драку.

– Джим, нет такого понятия как ?степень риска?. – Он просканировал западный горизонт в поисках любого ориентира, любой надежды на тень. – Дело или рискованно, или нет.

Отстраненность отразилась на лице Кирка.

– Обычно я думаю также, – спокойно сказал он.

Внезапная серьезность его друга удивила Пикарда так же, как и его следующий вопрос.

– Вы думаете так из-за своей команды, не так ли?

Пикард, сбитый с толку, уставился на Кирка. Они оба были капитанами звездолетов. Когда они находились в центральном кресле, все что они делали было ради их команд. Кирк знал это так же хорошо, как и он сам.

– Нет, – резко бросил Кирк, словно прочитав мысли своего друга. – Даже не трудитесь отвечать. Я не знаю почему спросил об этом. Разумеется ответ в вашей команде.

– А разве вы так не считаете? – озадаченно спросил Пикард.

Кирк повернулся к западному горизонту.

– Пора идти.

Они вместе отправились в путь, и в безжалостной жаре пустыни Пикард был рад легкому ветерку, созданному их движением. Но его вопрос все еще остался без ответа.

– Мне любопытно, Джим, когда это касалось вашей команды, вы считали, что некоторые риски более приемлемы, чем другие?

Кирк мгновение молчал. Потом сказал:

– Когда я начинал? В прошлом на «Энтерпрайзе» во время моей первой пятилетней миссии риск для меня не существовал.

Для Пикарда в голосе Кирка была одна печаль.

– Я был молод, Жан-Люк. Непобедим. Не было ничего, что я не мог бы сделать. Поэтому я делал все. – Кирк бросил на Пикарда косой взгляд. – У меня такое чувство, что вы знаете, о чем я говорю.

Пикард мысленно вернулся к своим прежним дням на «Старгейзере».

– Наверное, – пробормотал он, и сразу же почувствовал сладостно-горький прорыв воспоминаний, в тот же самый момент поняв, что в нем живет такая же печаль. Хотя он не понимал ее причины.

Кирк подвел итог своим размышлениям.

– Потом это стало проклятием. Ты думаешь, что непобедим, поэтому рискуешь все больше и больше, и чем больше тебе удается, тем больше считаешь себя непобедимым.

Кирк возможно озвучил и собственные мысли Пикарда.

– До дня своего проигрыша, – сказал Пикард.

Кирк кивнул.

– Если повезет, проигрыш не абсолютен.

Пикард увидел в этом брешь.

– Что может снова заставить чувствовать себя непобедимым.

– Да, – голос Кирка стал мрачным. – Но не тогда, когда твой проигрыш затрагивает других.

Пикард снова кивнул, точно зная, что имеет ввиду Кирк.

– Я помню день, когда я потерял первого члена своей команды из-за своих приказов.

– Это бывает у каждого капитана.

Пикард ухватился за редкую возможность поглубже узнать Кирка.

– Именно в тот день вы пересмотрели отношение к риску?

Кирк покачал головой, и теперь Пикард не сомневался в бремени, которое нес его друг. Даже шаги Кирка по баджорской пустыне, казалось, стали менее реальными, менее сильными. Пикард внезапно увидел их движение с точки зрения орбитального скайдайвера – два маленьких мазка тени, ничтожные на фоне бесконечного холста из безжизненной сухой глины.

– Вся трагедия в том, – сказал Кирк, – что в тот день, когда я потерял первого члена своей команды, я ничему не научился.

Пикард не мог этого оставить. Он чувствовал, что Кирк может сказать больше, и ему необходимо сказать это.

– Как это произошло? – спросил Пикард.

Тень печали на лице Кирка внезапно посветлела, когда он улыбнулся шутке, которую мог понять только он один.

– Именно это мне и привиделось, когда мы приземлялись. Я был на «Энтерпрайзе». Примерно пятый-шестой месяц моего первого года. Мы только что получили от Звездного флота сообщение по коду пять. – Кирк остановился и поднял глаза в чистое, синее, неизменное небо. – Именно тогда я совершил свой первый орбитальный прыжок.

Пикард наблюдал, как Кирк продолжает смотреть вверх, в космос, и знал, что его друг так же смотрит сквозь время.

– Звучит так, словно вы завершили круг, Джим.

– Полный круг, – согласился Кирк.

Его пристальный взгляд вернулся к пустынному пейзажу Баджора, простирающимуся перед ними. Он снова зашагал вперед, и Пикард сделал тоже самое. И пока они продолжали свой путь к неизменяющемуся горизонту, Кирк начал рассказывать Пикарду свою историю.