Спок промолчал, больше не протестуя. И благодаря этому Кирк понял, что одолел его.

– Все это стоит того, Спок. Это кое-что значит для нашей пятилетней миссии, в этом причина существования Звездного флота, а для Федерации это мечта о дне, когда все миры объединятся. Ничто из этого не сможет произойти, если мы, четыреста восемнадцать человек на этом корабле, каждый из нас – мужчин, женщин, вулканцев, людей – не принесет с собой свою человечность. В противном случае мы с тем же успехом могли бы посылать роботов и строить столетние планы, которые доставили бы нас от пункта А к могиле, даже не позволив нам самим удивляться чудесам, которые существуют вокруг нас.

– В противном случае мы просто камни мистера Скотта: выброшенные в космос, падающие по милости физики без шанса и какой-либо надежды когда-либо обнаружить, можем ли мы летать.

Спок кивнул, словно обдумывая каждое его слово.

– Вы безнадежный романтик.

Это Кирк мог принять.

– Я впечатлен. Вы даже не попросили разрешения говорить свободно.

– С учетом того что вы собираетесь умереть, думаю мы будем выше этого, капитан.

– Вы не избавитесь от меня так легко.

Спок вздохнул. Кирк знал, что это был странный звук для вулканца.

– Начинаю подозревать, что вы правы.

– Поможете мне с парашютом? – спросил Кирк.

– Полагаю я должен.

В голове Кирка вспыхнула полностью сформировавшаяся идея. Все части были здесь, и были десятилетиями. Потребовалось только суровое испытание, чтобы свести их вместе. В скафандре, который мог защитить его от крайне экстремальных температур, с трикодером, который даст ему координаты, с парашютом из коллекции спортивного снаряжения команды службы безопасности, и корпусом фотонной торпеды, которая могла противостоять напряжению спуска в варп-скорости, у Кирка было все необходимое, чтобы добраться до поверхности пятой планеты. Без шаттла.

В некотором смысле он сам был своей спасательной капсулой. И Норинда не установила для этого никакого правила. И это идеально удовлетворяло тому, какой простейший из возможных способов спуска он выбрал: освободить палубу ангара, открыть шлюз, а затем поднять корпус торпеды тягловым лучом и направить его в космос.

Келсо вывел «Энтерпрайз» на соответствующую орбитальную траекторию, а потом, в заданное время и с необходимой скоростью тягловый луч выпустил снаряд, и Кирк начал свое длинное падение. Поездка оказалась более неприятной, чем он ожидал, но его трикодер показал, что нагрев при входе в атмосферу нигде не приблизился к эксплуатационному пределу корпуса торпеды.

Единственная трудная часть маневра наступила тогда, когда его скорость упала ниже скорости звука для разреженной атмосферы этого замерзшего мира. Это произошло когда Кирк вскрыл корпус и тот резко отлетел от него, как раз когда он увеличил скорость и начал дико кувыркаться.

Он боролся изо всех сил, чтобы развести руки и ноги в распластанную позицию, чтобы стабилизировать свое падение, и наконец за несколько секунд до того, как он вынужден был открыть свой парашют, он добился горизонтального полета. Было удивительно видеть новый мир, скользящий под ним, слышать, как холодный ветер воет в его шлеме, и слушать как Спок дает ему обратный отсчет в коммуникаторе его шлема.

– Есть что-нибудь от Норинды? – нетерпеливо спросил Кирк.

В течение пяти минут его пятнадцатиминутного падения через атмосферу, раскаленный жар от его продвижения мешал коммуникатору передавать или получать сообщения.

– Она говорит, что впечатлена, – сообщил Спок. – Она хочет знать, как вы называете эту новую игру.

Кирк задумался на пару секунд.

– Полагаю орбитальное свободное падение. Скажите ей, что я хочу сыграть в это против клингона.

– Пять секунд до развертывания парашюта, – сказал Спок.

Они вместе начали обратный отсчет. Парашют открылся резче, чем ожидал Кирк, выбив из него дух. Но он удержал контроль, и с помощью навигационных инструкций Спока смог приземлиться точно между двумя шатлами у подножия горы Норинды.

– Каково положение Танаки? – спросил Кирк, бросаясь к горе.

Поскольку он не участвовал в соревновании, он сможет подняться на гору быстрее, чем могли Танака и Каул. Об этом позаботятся два антиграва.

– Лейтенант сообщает, что он в пяти метрах от вершины, – передал Спок. – Он видит цветок, который туда положила Норинда.

– А как Каул? – спросил Кирк.

Он остановился у основания первого склонна горы, и включил антигравы. Они заработали, придав ему вес всего в двадцать килограмм: достаточный, чтобы делать огромные прыжки.

– Клингон на два метра ниже него, на расстоянии примерно десяти метров, следует другой дорогой.

– Скажите Танаке, что я буду там через пять минут, – сказал Кирк. Потом он сделал первый прыжок и взлетел метров на десять к выступу горы. – Через четыре минуты, – поправился Кирк. – Это будет проще, чем я думал.