– Я пошел, – сказал Вернон, направляясь снова к двери. – Чем быстрее я с ним встречусь, тем меньше времени займет вытрезвление.

Он остановился и посмотрел на Аврору.

– Я не хочу пропустить ужин, – сказал он.

– Вы его не пропустите, – пообещала Аврора. – Я только начала переваривать ланч.

Вернон исчез.

– Как он легок на подъем, – прокомментировала Аврора, набирая номер дочери.

– Ты со мной разговаривала очень грубо, – упрекнула Эмма.

– Да, я такая эгоистка, – согласилась Аврора. – Честно говоря, мне никогда не хотелось играть при Томасе вторую скрипку. Вы сегодня не придете ко мне на обед? Намечается любопытный вечерок.

Эмма задумалась.

– Я-то рада бы, но он, наверное, не захочет.

– Ну, конечно, он не любит, когда я его затмеваю.

– Ерунда, его может затмить двадцативаттовая лампочка, – вмешалась Рози. – Бедняжка Эмма, таким была милым ребенком.

– Мама, ну что ты злобствуешь? – сказала Эмма. – Не можешь это прекратить?

Аврора вздохнула.

– Это получается само собой, как только я о нем подумаю. Со мной всегда случается что-нибудь плохое в те дни, когда я плачу по счетам. Единственное светлое пятно – Вернон, это тот мужчина, которого я сразила. Рози, как бы было хорошо, если бы ты не подслушивала.

– Ну хорошо, пойду взрыхлю клумбы. Все равно я уже знаю про Вернона, я все прочитала по его глазам.

– Да, наверное, так. Ладно, оставайся, я не против. Все равно мои чувства – в смятении.

И это была правда. Она мысленно прокрутила события этого дня, которые как бы не дошли до нее, и теперь стала ощущать их. Она начала их переживать только сейчас, все сразу, и ее чувства оказались противоречивыми и туманными, но когда Эмма слушала ее по телефону, а Рози вертелась на кухне, она, по крайней мере, чувствовала себя в привычном человеческом окружении. Она испытывала сомнения, но не растерянность.

– И что этот Вернон? – поинтересовалась Эмма.

– Он в меня влюбился, – спокойно сообщила Аврора. – Это у него заняло около часа. Вообще-то можно сказать, что я его заставила, но у него это прошло весьма мило и достаточно своеобразно.

– Мама, ты с ума сошла. Это совершенная чепуха. Ты же понимаешь, что это просто миф.

– Что ты называешь мифом, дорогая? Боюсь, что я не слежу за твоей мыслью.

– Любовь с первого взгляда, – сказала Эмма. – Ты-то хоть не влюбилась в него с первого взгляда?

– Нет, мне не повезло.

– Это глупо, – настаивала Эмма.

– Да, ты всегда была осторожным ребенком, – заметила Аврора, отхлебывая чай.

– Вовсе нет, – сказала Эмма, вспомнив Денни.

– Конечно, была. Посмотри, за кого ты вышла замуж. Еще немного осторожности, и ты станешь паралитиком.

– Боже, ты просто ужасна, – сказала Эмма. – Как ты это говоришь! Жаль, что именно ты моя мать!

– А чьей бы дочерью ты хотела быть?

– Рози. По крайней мере, она меня ценит. Аврора постучала по столу и передала телефон Рози. – Моя дочь предпочитает тебя, – объявила она. – Она также отрицает существование любви с первого взгляда.

– Она не видела Вернона, – заметила Рози, присаживаясь на край стола. – Хелло, голубка.

– Удочери меня, – попросила Эмма. – Не хочу, чтобы у моего ребенка была такая бабушка, как моя мать.

– Бросай все, лети сюда и посмотри на мамашиного нового ухажера, – предложила Рози. – Он миллионер.

– Она забыла сказать об этом, ну да ладно. У ее яхтсмена тоже миллионы.

– Да, но этот без претензий. Он такой простой деревенский парень. Я бы сама с удовольствием за такого вышла, раз я теперь женщина свободная.

– Ройс тебя что, правда, поколотил?

– Ага, стукнул кулаком прямо по голове, я даже не успела пырнуть его ножом, лживого ублюдка. Я только мечтаю, чтобы ты никогда не попала в такую переделку, голубка. Я столько лет здесь кормила его ланчем, а этот сукин сын прямо отсюда уезжал жрать к своей твари, не успев еще переварить мою еду. Думаешь, это не задело меня за живое?

– Бесстыжий сукин сын, – добавила она. – Ну уж детей ему не видеть, готова поклясться.

– Перестань выражаться и не начинай себя жалеть, – вмешалась Аврора. – Если мы с тобой начнем себя жалеть, все пропало. Расскажи только моей сверхосторожной дочери о своих взглядах на любовь с первого взгляда.

– Что там мама говорит? – спросила Эмма.

– Что-то насчет того, что ты слишком осторожная. Если б я была поосторожнее, мне не надо бы было сейчас, когда меня бросили, кормить столько ртов.

– Может быть, все еще не так серьезно, – сказала Эмма. – Как ты думаешь, разве ты его не простишь, если он пообещает хорошо себя вести?

– Подожди, голубка, не вешай трубку, – сказала Рози. Она отняла от уха трубку и выглянула в окно – во дворе темнело. Эмма задала ей вопрос, который она мысленно задавала себе целый день, снова и снова, так и не решив. Она посмотрела на Аврору. – Не надо б говорить с нашей деткой о таких вещах, – сказала она в раздумьи. – Вы думаете, будет неправильно просто так послать его? Думаете, я должна, как это… простить и все забыть?