– Послушайте, уважаемый… ну хорошо, пусть будет Никита Сергеевич… или, возможно, для конспирации вы назвались наоборот, тогда, значит Сергей Никитович?… Что вам, в самом деле, от меня нужно? Да, вы угадали, я еду в машине домой. "Хвоста" за собой не наблюдаю. Впрочем, при сегодняшних успехах в области слежения, надо понимать, это семечки? Так вот, я хотел бы знать: мне надо остановиться и завершить разговор с вами? Чтобы ненароком от изумления не упустить руль и не стать жертвой ДТП? Или же продолжать движение, на всякий случай поглядывая на трассу, и не особо вникать в суть, развлекая себя телефонной болтовней?

– Нет, тормозить не стоит, оглядываться тоже, никто вас не ведет…

"Ага! Прорвался-таки… Уши не спрячешь. Свой брат, из инстанции…"

– Ничего такого, что могло бы вас выбить из равновесия, продолжал собеседник, я не сообщу, но… за дорогой все-таки следите. Вон там, впереди, за памятником Тимирязеву видите? по Большой Никитской в сторону Садового несутся три иномарки. И похоже, правила движения им неведомы. Тормозните на всякий случай. Наверняка "братки" торопятся на какую-нибудь свою "разборку"…

– Значит, утром будем очередные трупы считать, беспечно заметил Турецкий.

– Это ужасно… мрачно изрек собеседник. Не страна, а какая-то скотобойня…

Турецкий теперь не удивился, когда прямо перед его носом на красный свет, будто огромные крысы, едва слышно шурша, пронеслись три длинных, приземистых автомобиля.

– Премного благодарен, Сергей Никитович, сказал он, и собеседник его не поправил. Значит, ни то ни другое, и тому абсолютно все равно, поскольку истинным именем называться он не собирался. Ловко! Как же это вам удается за всем уследить! Искренне завидую, просто диво дивное… А вы часом не со спутника?

– Ну что ж, собеседник был заметно польщен, тут вы, можно сказать, прямо в десятку. Гляжу на вас через спутник. Ну а связь осуществляем… У вас же сотовый. Какая тут тайна!

– Однако я помню, что никому не давал своего номера. Да и машина у меня обычно заперта. И под охраной.

– Александр Борисович, мы же взрослые люди! Это ведь загадки для пионеров…

"Уже немолод, поскольку помнит. Даже я бы так не сказал…"

– Ну а вы… вы теперь можете прибавить скорость впереди все пока свободно, аж до Пречистенских ворот.

"А вот топография у него новая… Я бы сказал: до Кропоткинской…"

– Благодарю. Вы позволите еще вопрос, Сергей Никитович?

– Да-да, разумеется, терпеливо ответил странный собеседник.

– Я все как-то не могу усечь, какая нужда заставила вас позвонить мне в машину в середине ночи. Другого времени не было? Или так оказался живуч сталинский синдром посреди ночи интересоваться мнением народа? Весь вечер я провел в рабочем кабинете. Могли бы позвонить и туда, так я понимаю? Вам, должно быть, все уже известно? Так вот вопрос: неужели вы ждали этот момент, чтобы позаботиться обо мне и помочь избежать неприятностей от встречи с "братками"? Да, впрочем, вряд ли я им нужен.

– Насчет последнего, собеседник сдержанно хмыкнул, сильно сомневаюсь. Просто они не знали, кто едет в красном "жигуленке", а то не преминули бы, даже просто из озорства, "замочить" известного "важняка". Такие, как вы, им чрезвычайно опасны, поскольку не любите компромиссов. А живы вы и можете гордиться здоровьем, развлекаться в женском обществе, без всякой опаски навещать свою семью, отдыхающую в закрытом для посторонних санатории где-нибудь в домодедовской глубинке, по той простой причине, что нужны… да нет, просто необходимы не сочтите за лесть не только своему не всегда законопослушному начальству, а собственно государству, России. Понимаете?

– Вы говорите с таким внутренним убеждением, что я с неподдельным интересом и даже отчасти изумлением наблюдаю, как расту над собой. Но кто в данный момент, позволительно спросить, представляет наше государство? Надо полагать, вы?

– И я тоже. Но не будем отвлекаться. Вы задали не один, а несколько вопросов, каждый из которых должен иметь ответ. Если не возражаете?

– Да, разумеется! Турецкого начала забавлять некая церемонность этой странной, мягко говоря, беседы посреди ночи и посреди ночной Москвы.

– Итак, вас интересует причина позднего или слишком раннего, как пожелаете, звонка. Причина вы сами. Если бы вы ознакомились с предоставленными вам материалами днем, чего быть, естественно, не могло, я бы побеспокоил вас раньше. Но вы закончили работу менее часа назад. Впечатления свежие, версии, до коих вы великий мастер, не отработаны. Значит, у нас есть возможность обменяться мнениями, подумать о дальнейшем, может быть, даже чем черт не шутит? предостеречься от необдуманных шагов.

– Вы хорошо информированы.