В конце концов, ему надоело слоняться по кладбищу, тем более мимо несколько раз проезжали патрульные машины. И он забрался в водонапорную башню. Воды в ней не было, зато было чудовищно душно и жарко от обилия раскаленного за день металла. В какой-то степени это компенсировалось относительной безопасностью и хорошим обзором. В течение получаса Турецкий насчитал пять желтых "уазиков", патрулировавших город.

Он опять позвонил Косте. Слышимость была отвратительная все по той же причине: слишком много железа под боком.

– Есть информация, прорвался сквозь треск Меркулов. В Кондратьевское РОВД якобы поступила из области ориентировка на двух особо опасных преступников с липовыми удостоверениями Генпрокуратуры, которые собирались организовать побег из спецколонии. В Рязани эту информацию пока не подтверждают. Ты понял меня?

– С трудом. Что с Азаровым?

– Обещали разобраться. Скоро выпустят.

Тем не менее Турецкому пришлось проторчать в водонапорной башне еще около трех часов, пока совсем не стемнело.

Наконец позвонил Меркулов. В его тоне чувствовалось явное облегчение и вместе с тем не спадавшее напряжение.

– Можешь выбираться из своего логова. Азарова освободили, я с ним только что разговаривал по телефону. Но у него там вроде какое-то ЧП. Разберись поскорее и сразу же перезвони. Я буду на телефоне.

Турецкий с некоторой опаской позвонил по "02" и потребовал, чтобы его подобрали у ворот кладбища. К удивлению "важняка", патрульный автомобиль повез его не в РОВД, а заехал во двор районной больницы.

Азаров был в морге и осматривал какой-то труп. Выглядел он (Азаров, не труп) еще хуже Турецкого: одежда в основном цела, но на пол-лица синяк, и еще он поминутно со вздохами хватался за поясницу.

– Кто это? спросил Турецкий, кивнув в сторону покойника.

– Наш мастер из котельной. Напился, упал в открытый люк на задворках магазина и сломал шею. Якобы.

– Во сколько?

– Около половины седьмого. Обнаружили через пятнадцать минут. Еще тепленький был.

– Следы борьбы?

Азаров грустно махнул рукой:

– А, поди разбери, это следы борьбы или следы падения…

– Ладно, поехали отсюда, сказал Турецкий. Пусть этим занимается областная прокуратура.

Двое оперативников сидели на лавочке перед подъездом дома на Моховой. Точнее, это была не лавка, а бетонная площадка перед входной дверью. И на ней, наверное подостлав газеты, отдыхали пожилые обитатели старинного дома. Двор был высокий, колодцеобразный и не очень уютный, типичный петербургский. В нем быстро темнело.

Перед тем как приехал Турецкий с Лизой и охранником, во двор как-то уж больно лихо вкатила иномарка из породы "фордов" с нечетко проглядывающими номерами. Стекла ее были притемнены, так что нельзя было разобрать, кто в машине и сколько народу. Машина замерла посреди двора. Похоже, что приехавшие разглядывали двоих парней возле двери. Оперативники сделали вид, что не обратили на машину никакого внимания, и та ловко развернулась и покинула двор.

А потом прибыл Турецкий, вынул из багажника большой картонный ящик. Спросил у Лени, какие у него планы, не хочет ли разделить ужин. Тот стал отнекиваться в смысле если есть еще какие-то дела, то это одно, а если нет, то он бы предпочел заехать на Литейный, доложиться и домой. Ну хорошо, согласился Турецкий, в конце концов, была бы честь предложена.

"Жигули" уехали. А вот ребятам придется еще подежурить. Пока не приедет Косенкова. Те рассказали Турецкому о странной машине.

– Вы голодные, хлопцы? спросил он.

Оперативники засмущались:

– Да нет, не то чтобы…

– Ясно! остановил их Турецкий. Елизавета Евдокимовна, у вас что-нибудь найдется подкормить ребят? А то им тут еще часа три как минимум придется…

– Конечно! с жаром отозвалась Лиза. Пойдемте!

– Тогда вперед, хлопцы, чем богаты…

На этаже, напротив лифта, выходящего Турецкого встретил еще один оперативник.

– Александр Борисович? строго спросил он.

– Так точно! отрапортовал Турецкий, чем вызвал у сопровождавших его улыбки.

– Происшествий не было. Кроме одного.

– Заходите, кивнул остальным Александр, мы сейчас. Слушаю.

– Я в окно смотрел, вон туда, на противоположный тротуар. Тут же, с третьего этажа, рукой подать. И вижу, из машины вышел мужик с самострелом, знаете, вроде спортивного такого? Чего-то ходил туда-сюда. Смотрел по сторонам. Потом, смотрю, сел в машину и уехал. Я подумал, что это, возможно, "технарь". Нас Виктор Петрович проинструктировал на этот счет. Вы в квартире окна снаружи посмотрите. Спецы иногда прослушку на присосках таких, типа детских стрел, устанавливают.