– Это кто? уже внизу вдруг спросил Дроуди, как будто этот вопрос стал важным для него.

Богаткин усмехнулся: в конце концов Сашка поступил по-товарищески и поэтому ответил:

– Тот, кто вас вычислил, господин Дроуди. Довольны?

Эрнст Питер Дроуди ничего не ответил…

Турецкий сел в машину.

– Тебя как зовут? спросил он Тусиного друга.

– Антон. У вас неприятности?

– Что, заметно? отшутился Турецкий.

Видеокассету он сунул во внутренний карман пиджака.

– Тоже в модельном бизнесе работаешь?

– Я? хмыкнул Антон. Нет. Я программист.

"Точно, кепка как у компьютерщика, подумал Турецкий, читая надпись на бейсболке: "Силикон Грэфикс". Сам себе заметил: Мог бы и догадаться".

Машина Антона въехала во двор, в меру украшенный зелеными насаждениями и детскими песочницами. Остановилась у подъезда. Дверь подъезда запиралась на кодовый замок, разумеется, испорченный. В лифте попахивало мочой. Словом, ничем не примечательный московский дом.

Антон отпер своим ключом дверь, обшитую черным дерматином. Глядя на эту дверь, Турецкий невольно думал о драгоценностях Лебедевой. Как она могла доверить свои сокровища такой ненадежной двери? С ума она, что ли, сошла?

Войдя в квартиру, "важняк" огляделся.

"Дежа вю, подумал он про себя. Где-то я это уже видел. Квартира одинокой красивой девушки, жившей одиноко в большом городе…"

Но квартира Туси разительно отличалась от апартаментов покойной Лебедевой.

– Ну вот, разводя руками, сказал Антон. Смотрите сами, что вас интересует?

Турецкий заглянул в комнату. Порядок не идеальный, но и следов ограбления со взломом не наблюдается.

Клочья пыли под столом характеризовали Тусю как безалаберную хозяйку. Раздвижной диван был сложен, постельное белье лежало в шкафу. Шторы на окне задернуты. От этого в комнате царили сумерки.

"Важняк" вышел в коридор, по дороге на кухню заглянул в ванную. Сухо. Полотенца не влажные, банный халат тоже. Незаметно, чтобы хозяйка утром принимала душ.

На кухне царил еще больший бардак, чем в комнате. Грязная посуда покрывалась плесенью в раковине, на столе валялись крошки, огрызки яблок, шкурки от бананов, стояла кофейная чашка, в которой на дне чернели высохшие следы молотого кофе. На подоконнике умирал от засухи пыльный кактус. Турецкий не выдержал, набрал в кружку воды и полил растение.

– У Туси всегда такой беспорядок? спросил он.

– Ну, иногда на нее нападает приступ чистоты, тогда она с утра до ночи все скребет и моет, объяснил Антон. Но это случается, когда она без работы. А когда есть работа, у нее на остальное не хватает времени. И ночует чаще всего у меня от моего дома ближе ехать в агентство. Тогда квартира приобретает такой вид.

Турецкий понял причину его стремления к самостоятельности.

– Туся говорила, что Лебедева оставила кое-что у нее на хранение, заметил он.

– Да, знаю. Свое золотишко, просто сообщил Антон. Но куда они его засунули, я не в курсе, честное слово! Можете все здесь осмотреть.

– Это необходимо.

– Пожалуйста! Я никуда не тороплюсь. Могу вам даже помочь. Мне и самому любопытно, куда они могли засунуть шкатулку. Чисто теоретически я об этом думал.

– И что?

– И не представляю. Но они обе уверены были, что тайник абсолютно надежный, снисходительно улыбнулся Антон.

– А откуда ты знаешь, что это шкатулка? подловил его Турецкий.

– Потому что я забирал ее и перевозил с квартиры Лебедевой сюда, просто объяснил Антон. Вот и все. Когда мы увиделись в следующий раз (это было через пару дней) и я спросил, сделала ли она тайник, она ответила, что да, сделала. Полина была у нее, видела, хохотала от радости и сказала, что гениально придумано и никто ничего не заподозрит.

– Ясно, кивнул Турецкий.

Все становится на свои места… Все просто до жути.

Он огляделся. С чего начать?

– Я вам не помешаю, если сяду за компьютер? спросил Антон.

Турецкий сказал, что нет. Антон сел за стол, включил компьютер и ушел в иной мир. Турецкий, слабо разбиравшийся в таких делах, приступил к обыску.

Первым делом он проверил классические места для тайников: вентиляционные люки, трубы сантехники, отверстия для люстр в потолке, цветочные горшки, холодильник, баночки из-под кофе и чая, толстые книги (в них могли быть вырезаны страницы). Простучал паркетный пол, даже вынул несколько неплотно пригнанных дощечек, но убедился, что это не тайник, а просто полы пора менять. Вышел на балкон, поискал там, высунулся по пояс в кухонное окно и сунул руку под жестяной подоконник, надеясь обнаружить там пакет. Ничего…