Просеяв, как сквозь сито, порядочное количество своих людей, полковник ФСБ Фирсов остановился на нескольких надежных фигурах. За всех мог бы поручиться собственной головой.

Несколько машин стояли наготове, и мы с Грязновым сидели в одной из них. Слава смотрел на часы каждые две минуты.

– Все будет хорошо, пробовал я его успокоить. Не нервничай ты так, ради Бога.

Он зло на меня посмотрел и буркнул:

– Много говоришь. Из-за этого я и не хотел, чтобы ты отправлялся с нами.

– Молчу, сказал я и тут увидел человека с портфелем, приближавшегося к кафе. Стоп. Кто это?

– Селезнев, ответил Грязнов.

– Рано что-то, посмотрел я на свои часы. У него в запасе еще минут десять, не меньше.

– Ничего особенного, сказал Грязнов. Он пришел пораньше, Портнов чуть позже.

– Если бы так, усомнился я, глядя, как Селезнев скрывается за дверями кафе. Не знаю почему, но не нравится мне это.

– Не психуй, Саша, попросил меня Грязнов. Заарестуем мы их, не волнуйся.

– Ладно. Будем ждать Портнова.

Прошло десять минут. Пятнадцать. Полчаса.

Портнов не появлялся.

– Что такое?! вдруг воскликнул Грязнов, увидев, что Селезнев выходит из кафе, не дождавшись Портнова.

И уходит. То есть стоит у обочины дороги с поднятой рукой, пытаясь остановить такси или частника.

– Давай! приказал Грязнов водителю. Подъезжай к нему.

Машина, в которой мы сидели, тронулась с места. Грязнов сказал в рацию своим людям:

– Я возьму его.

Мы подъехали к Селезневу и остановились. Он пригнулся к окошку нашей машины, увидел меня и Грязнова и отшатнулся.

Сказал дословно следующее:

– Нет, мужики. Езжайте. Я только в свободные машины сажусь.

Когда же я стал настаивать: "Садитесь", он замотал головой:

– Нет, мужики, поезжайте. Я вас боюсь.

На ходу вытаскивая пистолет, я выскочил из машины и положил ему ладонь на плечо:

– Садись, говорю!

Он вздрогнул и юркнул в салон.

Грязнов как-то странно посмотрел на нашего пассажира.

– Это не Селезнев.

– Ты кто такой? спросил я того, кого мы приняли за Селезнева.

– Я? Коля.

Ну прямо хоть веди его в детский сад Коля!

– А что ты тут делаешь, Коля? ласково спросил я его. Зачем пришел в это кафе?

– Ну как? Попросили меня. Сказали, приедешь в кабак, посидишь минут сорок и уйдешь. Сто долларов заплатили. А я что? Сто долларов большие "бабки".

– Кто попросил? спросил Грязнов.

– Мужик. А кто такой не знаю. Я у него документы не спрашивал.

Он действительно был чем-то похож на Селезнева. Нас здорово провели.

Грязнов вызвал по рации Фирсова.

– Это не он.

– Я понял, откликнулся Фирсов. Буду у вас через три минуты.

Голос его был, как всегда, бесстрастен. Казалось, ничто никогда не выводит его из равновесия.

Он подъехал к нам и пересел в нашу машину. Коля, таким образом, оказался между Фирсовым и мной.

И начался перекрестный допрос. Фирсов и я по очереди задавали вопросы.

И тут в кармане Фирсова запищал телефон.

– Алло! тут же откликнулся Фирсов.

Внезапно он покраснел.

– Кто? спросил Фирсов.

Я впервые видел его в таком состоянии. Мне казалось, что покраснеть, разволноваться он вообще не способен совершенно.

– Что-что? кричал в трубку Фирсов. Повтори!

Потом сунул телефон в карман и хлопнул водителя по плечу:

– В аэропорт! В Домодедово! Гони!

Машина помчалась до шоссе. Домодедово, к счастью, был ближайшим аэропортом от того места, где мы находились.

А Фирсов уже спокойным, приказным тоном отдавал распоряжения:

– Внимание! Всем срочно следовать в аэропорт Домодедово. На запасную полосу. Там готовится к отлету самолет авиакомпании "Русские авиалинии". Связаться с диспетчерами. Задержать вылет самолета любыми способами. Ситуация очень серьезная. При надобности разрешаю абсолютно все, вплоть до варианта номер один.

Я обернулся и посмотрел назад. За нами мчались несколько машин, следуя указаниям Фирсова. С оглушительным ревом, сверкая мигалками, строй машин мчался в Домодедово.