Сама промежуточная операция происходила быстро и четко. После этого "запчасти" в особых контейнерах транзитным авиарейсом срочно доставлялись в Белград, а оттуда в одну из клиник Швейцарии, где уже ждал наготове пациент. Транспортировка были налажена через военный аэродром, находившийся вблизи секретного объекта. А сами контейнеры якобы представляли собой груз медикаментов для жертв стихийных бедствий и катастроф. Осуществлялось все это под эгидой российского Красного Креста, через гуманитарный фонд "Интермед".

– Что же касается трупов, продолжал Ленд, то они, как вы изволили заметить, утилизируются здесь совершенно бесследно.

Оба вошли в холодное мрачное помещение. Посреди глубокого кафельного колодца возвышался массивный стальной резервуар, вроде обычного котла на общепитовской кухне, прикрытый механической крышкой.

– Там внутри едкая щелочь, многозначительно заметил латыш. Любые органические ткани "сгорают" в ней без пепла и дыма. Просто и безотходно. И куда экономичнее крематория…

Турецкий невольно содрогнулся, представив себе, сколько загубленных жизней было сброшено в этот ужасный котел!

– Полагаю, этого достаточно для обвинительного заключения? по окончании "экскурсии" усмехнулся преступный гений.

– Более чем, глухо ответил Турецкий. А вы не боитесь, что рано или поздно все это может стать достоянием гласности?

Ученый садист выразительно усмехнулся:

– Отсюда невозможно убежать… Охрана данного спецобъекта хотя численно и невелика, но организована таким образом, что никто попросту не способен ни проникнуть сюда, ни выйти отсюда незамеченным.

– И что вы теперь намерены со мною делать?

– Вы сами определили свою судьбу… А что касается девушки, то ее здоровый организм еще послужит науке.

И вызвав охранника, новоявленный Фауст сухо распорядился:

– Уведите…

Под конвоем камуфляжного бугая Турецкий оказался в той же смотровой комнате с больничной кушеткой, где накануне побывала Рита. У него не оставалось больше никаких сомнений относительно того, какая участь была ему уготована.

Между тем в смотровую грациозной походкой вошла стройная медсестра в белом халате, с марлевой повязкой на лице. Однако это вовсе не помешало Турецкому заметить, что она была молода и весьма сексапильна.

– Раздевайтесь, невозмутимо сказала девушка. А затем проходите за мной.

Когда сыщик в одних трусах неуверенно прошел за стеклянную перегородку, сидевшая за столиком медсестра встретила его уже откровенно изучающим взглядом и, указав на последнюю деталь туалета, улыбчиво заметила, вставая:

– Это лишнее.

Турецкий не заставил себя долго ждать и без тени смущения (а чего стесняться приговоренному к смерти?) предстал перед нею во всеоружии своей атлетической красоты и мужской силы. За свою небезгрешную жизнь он достаточно хорошо научился разбираться в женщинах, и недвусмысленный взгляд этой девицы без труда открыл ему особое пристрастие ее к сильному полу. Не исключено даже, что в извращенной форме.

– Ложитесь сюда, сказала медсестра, указав на открытую установку компьютерной томографии.

Турецкий молча подчинился. После чего был тотчас накрыт стеклянным колпаком, сквозь который принялся с интересом наблюдать за действиями упомянутой девицы. Та, в свою очередь, с не меньшим интересом принялась изучать на экранах мониторов состояние его внутренних органов.

– Много курите, заметила она, выпустив "пациента" из этого своеобразного гроба. И злоупотребляете алкоголем…

– Это не единственные из моих пороков, заметил прокурор, так же откровенно ее разглядывая.

Затем последовали обычные амбулаторные процедуры и анализ крови.

– Все в порядке, наконец сказала девушка. Вы абсолютно здоровы.

– Насколько я понимаю, этот диагноз для меня смертелен? попытался шутить Турецкий.

Сексапильная медсестра не ответила, проводив его долгим недвусмысленным взглядом…

– В чем дело, парень? Или ваш шеф уже осознал свою вину и намерен сдаться прокурору? попытался шутить Турецкий, выйдя из "палаты".

– Шагай! буркнул "качок" и грубо пихнул его в спину.

– Полегче, любезный. Я все-таки государственный чиновник.

– Труп ты ходячий, усмехнулся конвоир. А скоро вообще копыта откинешь…

Немного пройдя по коридору, он распахнул дверь в какое-то соседнее темное помещение, впихнул туда пленника и запер на замок. Турецкий оказался в полной темноте.

Внезапно в темноте сухо щелкнул выключатель, и вспыхнувшая лампа с розовым абажуром осветила небольшую, но довольно уютную комнату наподобие гостиничного номера с очень приличной обстановкой. Большую ее часть занимала огромная постель под золотистым покрывалом, а на ней Турецкий на миг даже закрыл глаза от неожиданности бесстыдно возлежала совершенно голая девица, в которой он тотчас узнал давешнюю медсестру, и насмешливо смотрела на него блудливыми глазами.