Корал, продолжая разглядывать себя в зеркале, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону, даже не заметила его ухода. Майя наблюдала за матерью. Очевидно, нельзя было рассчитывать на слащавое примирение. Но она чувствовала, что должна нести определенную ответственность за это хрупкое создание.

– Мама, – начала она, – ты не очень хорошо выглядишь…

– Я чувствую себя великолепно! – отрезала Корал. Она повесила пальто на место и взглянула на висящее рядом платье.

– Ты слишком тоненькая…

– Герцогиня Виндзорская говорит, что женщина не может быть слишком тоненькой… – Она приложила платье к себе и посмотрела в зеркало.

– Мама, – сказала Майя, кладя руки ей на плечи, – взгляни на меня. – Корал медленно перевела безумный взгляд на лицо дочери. – Как, по твоему мнению, я выгляжу?

Глаза Корал блеснули.

– Ты прекрасная женщина, Майя, – сказала она. – Я могу почти ревновать тебя… Ревновать к твоей молодости, к твоей красоте…

Майя легонько встряхнула мать, по-прежнему держа ее за плечи:

– Тогда почему ты не можешь оставить эту… враждебность? Я могла бы опереться на твой интерес, на твою дружбу. Почему ты так затрудняешь все для меня?

Корал сделала шаг назад, драматичным жестом откинула рукой прядь волос, обнажив шрам.

– Вот почему! – воскликнула она. – Сначала ты попыталась убить меня, а теперь хочешь, чтобы мы стали закадычными подругами. Я не знаю, смогу ли простить… – Неожиданно она стала валиться, и Майя быстро подставила ей стул. Корал опустилась на него, голова у нее тряслась.

– Вот видишь, мама. Тебе нехорошо. Прошу тебя… Я буду помогать тебе, заботиться о тебе. Пожалуйста, мама, умоляю тебя… – Майя стала на колени возле нее, держа за руку. – Прекрати эти инъекции. Эта дрянь убивает тебя. Тебе ее нужно все больше и больше, и в какой-то день…

Корал отбросила руку дочери. Она выпрямилась, отвергнув попытку Майи помочь ей, и слабо усмехнулась.

– Ты поможешь мне? Я думаю, что это совершеннейший абсурд, когда ребенок думает, что может указывать своим родителям, как им жить. – Она огляделась по сторонам в поисках своей шали, подняла ее и накинула на плечи. – До свидания, Майя.

Майя бессильно смотрела, как она выходила из демонстрационного зала.

По пути Корал сделала остановку, и пока машина ее ждала, приняла взбадривающую таблетку. В офис она вернулась энергичной и словно немного опьяневшей. И тут же стала пересматривать макет июльского номера. Она должна найти замену материалу об Анаис Дю Паскье, для которого были оставлены шесть пустых полос.

Зажужжал интерком, и раздался голос Вирджинии:

– Донна Брукс хочет видеть вас.

– Пришли ее ко мне.

У Корал напряглась шея, когда свежая, улыбающаяся Донна появилась в дверях.

– Вы ее встретили? – жадно спросила Донна.

– Кого?

– Анаис Дю Паскье. Ллойд сказал мне, что вы обеспечили первое интервью с ней. Вот это удача! Поздравляю. И как она? Я обожаю ее модели.

– Очень жаль, Донна, потому что мы не будем публиковать их. – Драматичным жестом Корал ткнула пальцем в пришпиленный за ее спиной к стене макет июльского номера, указав на шесть перекрещенных полос в центральной части. Потом повернулась к Донне. – Ну что, мой любимый редактор? Хочешь минеральной воды?

Донна покачала головой, глядя, как Корал наливает себе стакан, и села на длинную кушетку, положив ногу на ногу.

– Почему вы перечеркнули эти полосы? Анаис Дю Паскье самый «горячий» дизайнер. Или ее коллекция оказалась плоха?

Раздражаясь все сильнее, Корал медленно пила воду. Потом поставила стакан и с невинным видом взглянула на Донну.

– Коллекция ошеломляет, – констатировала она. – Я примерила одно пальто, это настоящая мечта. Но мы не покажем даже пуговицу от него.

– Почему?

– Потому что оказалось, что Анаис Дю Паскье – моя дочь, – равнодушным тоном сказала Корал.

– Ваша дочь? Майя? Вы уверены?

– Я встретила ее сегодня утром. Уэйленд Гэррити устроил это. Понятно? Она спряталась под именем Анаис, потому что понимала, что иначе я никогда не помещу публикацию о ней. Я вне себя, что мы показали так много ее изделий в февральском номере – мы несомненно помогли ей добиться успеха.

– Но она заслужила этот успех вне зависимости от того, ваша ли она дочь или чья-то еще. Разве не она делала дизайны для Филиппа Ру?