– Бэби. – Ее голос дрогнул. Он и в лучшие времена был низким, а теперь, от постоянных слез, и вовсе стал хриплым. – Я хотела бы прижать тебя, и чтобы ты прижал меня, больше всего на свете. Но сейчас это было бы нехорошо…

Стиснув трубку в руке, Эд покачал головой.

– Ох, Мак, я не желал ему смерти, клянусь перед Богом. Но теперь, когда он мертв, почему мы не можем быть счастливы?

– Потому что я не могу быть счастлива, – угрюмо ответила она.

Повесив трубку, она еще долго сидела, держа телефонный аппарат на коленях, глядя в окно невидящими глазами.

В мае Колин Бомон получил от «Дивайн» заказ сделать портреты четырех самых выдающихся американских дизайнеров по выбору Корал для специального выпуска. Он был одним из первых визитеров у Маккензи за время ее вдовства и нарисовал ее сидящей на огромной итальянской софе у окна в гостиной.

– Я легко могу впасть в глубокую депрессию, – сказала ему Маккензи, – но я обязана вывести себя из этого состояния ради Джордана и для нашей компании, конечно, тоже.

– Твои братья не будут счастливы, пока не откроют магазины «Голд!» в каждом большом городе Соединенных Штатов, – пошутил Колин, деловито набрасывая густую гриву Маккензи.

Когда он закончил, они вместе пили кофе.

– Я знаю, что это такое – видеть, как кто-то, кого ты любишь, медленно разрушает себя, – сказал он ей. – Почему ты не делаешь что-нибудь полезное для молодых ребят, которые попались на подобный крючок? Организуй какой-нибудь комитет по борьбе с распространением наркотиков или что-то в таком роде!

Она, словно завороженная, глядела на этого маленького человека в черном, сидящего на ее софе.

– Как вы сможете бороться с торговцами наркотиками? – спросила она. – Разве это не обязанность полиции?

Колин пожал плечами и сделал глоток кофе.

– Это только идея – поддержка какого-нибудь фонда. С твоим очарованием и массой связей ты могла бы собрать кучу денег…

– Денег для чего? – спросила она удрученно. Некоторое время они сидели в молчании. Неожиданно она сама ответила на собственный вопрос: – Чтобы открыть антинаркотический центр! – Потом добавила: – «Антинаркотический центр Элистера Брайерли»! О Колин! – Ее глаза загорелись от неожиданного взрыва энергии. – Я смогу помочь тем, кто страдает от этой дряни, я помогу найти для них новые способы избавиться от привычки к наркотикам. Я читала о синтетических лекарствах, которые могут помочь…

После визита Колина Маккензи начала приходить в себя. Она снова стала рисовать и проявлять мало-помалу интерес к империи, которую возглавляла. Вместе с Джорданом она совершила поездки в Париж и Лондон, чтобы изучить возможность открытия в этих городах двух первых магазинов «Голд!». И она с жадностью проглядывала вороха журналов и газет, которые не в состоянии была раньше и раскрыть, она хотела знать новости. Самоизгнание очистило и освежило ее. Мир выглядел уже другим. Мода тоже была другой. Произошло едва заметное, но определенное изменение, и она почувствовала это.

Она созвала на совещание братьев, закрылась с ними в кабинете на два часа и приглядывалась к ним, пытаясь увидеть какой-то проблеск понимания или заинтересованности в ее предложениях. Сильно отяжелевший Реджи сидел с самодовольной ухмылкой на лице, готовый огрызнуться. Макс, уже полысевший к своим тридцати, беспокойно шарил глазами по комнате, нетерпеливо дожидаясь возможности сорваться куда-нибудь.

– Кто-нибудь из вас вникает в то, о чем я сейчас говорю? – спросила их она.

– Конечно, – кивнул Реджи, а Макс сел поудобнее, изображая внимание.

– Я провела исследование рынка. Я возвращаюсь! Я изучила дела наших конкурентов и просмотрела, как шла у нас продажа в последнем квартале. Мы можем работать лучше, мальчики. Мы имеем возможность расширить сейчас рынки «Голд!». Нам представляется прекрасная возможность открыть магазины в Париже и Лондоне. Может быть, мы сможем наладить и производить во Франции…

– У нас прекрасные мастерские в Лос-Анджелесе! – с жаром заявил Макс.

– Хорошо, по крайней мере мы можем работать с лучшими тканями, производить более дорогую одежду. Я больше не собираюсь использовать винил или вискозу. Я должна доверять своему инстинкту, который говорит: девушки сейчас хотят обладать вещами получше. И все начинают их делать – взгляните на Дэвида Уинтерса. Его одежда вдвое, втрое дороже моих тряпок, а распродается как горячие пирожки.

– Мак! – прервал ее Реджи, протестующе подняв руку. – Сколько раз я должен говорить тебе: один из первых принципов бизнеса – не дать себя одурачить формулой успеха…

– В моде нет никакой формулы, Реджи! – нетерпеливо отрезала Маккензи. – Мода постоянно меняется – вот почему это мода! Мы сейчас откатываемся назад, к традиционным стилям. Я достаточно долго сходила с ума, пора и кончить. Посмотрите, что Эд Шрайбер сделал для Дэвида Уинтерса. И взгляните на успех Анаис Дю Паскье. Это вовсе не совпадение, что именно они завоевали рынок. Это то, что сейчас хотят женщины.