— Не будет никакого расстрела, — сказал Макмейн. — И это не милосердие. В вашу комнату во время сна напустят газ без запаха, убивающий мгновенно.

— Тем хуже. Когда придёт время умирать, мне бы хотелось встретиться со смертью и бороться как можно дольше, а не позволить ей лишить меня жизни во сне. Думаю, мне лучше погибнуть от голода.

— Так и случится, — заметил Макмейн. — Пища, захваченная вместе с вами, почти вся вышла, и нам не удалось захватить ещё. Но вместо того чтобы обрекать вас на муки, они безболезненно вас умертвят. — Он бросил взгляд на часы: — Время почти наступило.

Макмейн снова оглядел чужака. Таллис был одет в форму земных Космических Сил, и на его воротничке имелись генеральские знаки отличия. Его лицо и руки были покрыты матовой розовой плёнкой из распылителя, а на голове — тёмный парик. Он не будет подвергаться тщательному осмотру, но Макмейн не хотел рисковать.

«Ты решил, что прав, так что — вперёд!» — и Себастиан Макмейн так и поступил. В течение трёх месяцев он разрабатывал детали этого плана и убедился, что всё было подготовлено наилучшим образом. Но всё равно оставалась немалая доля риска, и Макмейн продолжал волноваться, удастся ли его план.

Время шло. Запасы пищи для генерала подходили к концу, близился день его казни, и теперь осталось всего двое суток. Не было смысла дотягивать до последней минуты. Сейчас или никогда.

В помещении, где содержался генерал, не было ни телекамер, ни спрятанных микрофонов, чтобы прослушивать разговоры. Ещё никто не совершал побега из тюрьмы Космических Сил, поэтому в них не было необходимости.

Макмейн снова бросил взгляд на часы. Время настало. Из-под полы своего кителя он извлёк заряженный пистолет.

На мгновение глаза керотийского офицера расширились и он весь напрягся, готовый защищаться и погибнуть. Но затем увидел, что Макмейн держит оружие не за рукоятку, а за ствол.

— Мне придётся дать вам оружие, — спокойно проговорил Макмейн. — Вы можете пристрелить меня прямо здесь и сбежать один. Я посвятил вас во все детали плана, и если вам повезёт, вы сможете осуществить его и без меня. — Он протянул руку вперёд — на открытой ладони лежал пистолет.

Генерал Таллис внимательно изучал лицо землянина. Затем неторопливо взял пистолет и профессионально осмотрел его.

— Вы знаете, как им пользоваться? — поинтересовался Макмейн, стараясь, чтобы его голос звучал ровно.

— Да. Мы захватили много вашего оружия. — Таллис нажал кнопку, и ему на ладонь выпал магазин. Затем он проверил механизм и наличие патронов. Наконец вставил магазин на место и положил пистолет в наручную кобуру, которую дал ему Макмейн.

Макмейн медленно перевёл дыхание.

— Всё в порядке, — сказал он. — Пойдёмте.

Он отворил двери камеры и они вышли в коридор. Ярдах в тридцати, в конце коридора, находились два охранника, стороживших пленника. На таком расстоянии невозможно было определить, что Таллис являлся не тем, за кого себя выдавал.

Караул сменился, пока Макмейн был в камере узника, и он надеялся, что привычка повиноваться старшим по званию поможет им с Таллисом благополучно покинуть тюрьму. Если судьба к ним благосклонна, то солдаты не очень внимательно выслушали предыдущих охранников, а те, в свою очередь, не позаботились рассказать им, кто находится в камере с заключённым. Если же не повезёт, Макмейну придётся их убить.

Макмейн направился к солдатам, которые равнодушно смотрели на него.

— Мне нужно, чтобы вы оба пошли со мной. Произошло нечто странное, и нам с генералом Квинби необходимы два свидетеля.

— Что случилось, сэр? — спросил один из охранников.

— Даже не знаю, — растерянно произнёс Макмейн. — Мы с генералом вели допрос, как вдруг пленник упал. Думаю, что он умер. Я не могу найти у него пульс. Мне бы хотелось, чтобы вы осмотрели его, чтобы потом подтвердить, что мы не застрелили его и вообще ничего не сделали.

Оба стражника послушно направились к камере, Макмейн последовал за ними.

— Вы не могли застрелить его, сэр, — доверительно произнёс второй охранник. — Мы бы услышали выстрел.

— Кроме того, — заметил первый, — это не имеет большого значения. Его всё равно бы казнили послезавтра.

Как только они приблизились к камере, Таллис пошире распахнул дверь и отступил за неё, чтобы не было видно его лица. Молодые солдаты не слишком трепетали перед генералом; в конце концов, они тоже станут генералами в один прекрасный день. Сейчас им намного интереснее было взглянуть на мёртвого чужака.

Как только охранники остановились на пороге камеры, Макмейн вытащил из рукава пистолет и стукнул им по голове стоявшего рядом солдата. В тот же момент Таллис выступил из-за двери и ударил второго.