— Как это тебе нравится, громила? — озадаченно спросил Эрик, кивая на экран.— Они будто с цепи сорвались.

— Спи дальше, парень,— проворчал Горн, принимаясь за отвергнутые богиней фрукты.— А чего ты ждал, интересно?

— Так ведь Империя рушится!..

— Что ж,— ответил Горн хладнокровно,— все там будем.

Впрочем, с Империей ясности пока не было, зато императорский дворец полыхал на экране очень эффектно. Невидимый вестник знакомым голосом, но уже на диалекте Низких, с привычным восторгом сообщал:

“…наконец пал. Свергнутый император Ун с горсткой Избранных и остатками дворцовой стражи трусливо бежал из Столицы — в сторону гор. Храм и богиня захвачены восставшим народом, и и только немногие из Стражей сумели ускользнуть от возмездия. Страной временно управляет Совет из восьми достойных и всеми признанных Лидеров. Бывший император, так называемые Избранные и все примкнувшие к ним объявляются изменниками государства и заочно приговариваются к лишению имущества и тела…”

Встав рядом с экраном, Горн торопливо переводил комментарий на Священный язык — для Ю. С непривычки у него сразу заныли пальцы. Хорошо еще, что общение не заходит пока дальше кистей,— красив же он будет в танце!..

Зато Эрику перевод не требовался. Если он и не понимал всех слов вестника, то суть их ухватывал легко: сказывались его частые свидания с окраинными красотками,— и скольких же успел осчастливить юный Тигр?

— Эти вестники вовремя вспомнили о своем Низком происхождении,— брезгливо пробормотал он.— Раньше-то казалось, будто они напрочь забыли родную речь, зато теперь чешут так, будто никогда не говорили по-нашему…

Пылающий Дворец наконец пропал с экрана, и на нем возникло вдохновенное костлявое лицо с проваленными глазами, в упор нацеленными на зрителей. А ведь принадлежало оно Лидеру Коридагу, в прежние времена неизменно сдержанному и предупредительному.

— Братья кэнты, к вам взываю я! — звонко заговорил он и тоже на диалекте Низких.— Пришла наконец пора вспомнить, кто мы есть. Да, никакие мы не огры и не Низкие, мы — кэнты, мирный оседлый народ, некогда процветавший. И это наша земля, здесь наши корни. Испокон веков мы были ее хозяевами, пока не спустились с гор дикие кровожадные огры и подло не захватили нашу благодатную страну. Что сделали они с нашей святой землей, что они сотворили с нами!.. Огры растоптали нашу высокую культуру, а нас превратили в своих слуг. Они забирают себе лучшие дома и отборную пищу, их услаждают красивейшие женщины, у них в руках власть — а по какому праву?.. Теперь настало время справедливости: мы возвращаем себе нашу землю, наши богатства и нашу свободу,— и да настигнет захватчиков возмездие! Мы не хотим ничьей крови, но если нам станут препятствовать получить исконное, мы будем последовательны и беспощадны в нашей борьбе. И мы никого от себя не отталкиваем: тем, кто докажет лояльность народу кэнтов и его законному Совету, не возбраняется нам служить,— остальные пусть возвращаются в родные горы, мы не станем мешать. Но тем, кто пойдет против нас, мы говорим: сила, ум и правда на нашей стороне, и месть будет ужасна!..

Коридаг торжественно воздел худые руки, и на экране снова запылал тот же костер из императорского дворца, наверное, согревающий сердца новым хозяевам Столицы.

— Может, заодно они и от рабов откажутся, раз уж пошли на принцип? — язвительно спросил Эрик.— Тех-то мы захватывали уже вместе, разве нет?

— Видишь ли, они только не хотят оставаться слугами,— откликнулся Горн.— Но кто говорил, будто они откажутся выбиться в господа?

— Выходит, они возмущены лишь тем, что мы в свое время оказались удачливей? Ну и что же изменится теперь?

— Для нас — многое, для страны — почти ничего. Кэнтов сейчас немногим больше, чем огров, так что поменять местами их будет несложно. Низкие переберутся в дома Истинных, отберут у тех гаремы и замки, а их самих упекут на черную работу либо запихают черепушками в рабошлемы. В остальном же все останется по-прежнему.

— Хвала Духам, хоть что-то неизменно под тучами!..

— Не волнуйся, малыш,— усмехнулся Горн,— желание властвовать в людях неистребимо, а стало быть и рабство пребудет в веках… На том стоим!

— Так ведь править надо еще и уметь,— возразил юноша.— А на что годны эти навозники? Только пыжиться да бездельничать, ломать да жечь… — Раздраженно он ткнул пальцем в экран.— Все!

— Молчал бы,— фыркнул Горн.— Строитель…

— Клянусь Горой, старина!.. Мне далеко не все нравится в Империи и чем дальше — тем больше, но чего они смогут устроить взамен?

— Сам же сказал: “чем дальше — тем хуже”. Может, и нынешняя заварушка вполне вписывается в это правило; может, Империи вообще присуще именно такое развитие событий? Может, такова воля Духов?

— Не знаю, как насчет Духов,— с дерзкой улыбкой заметил Эрик,— но кто-то за навозниками стоит наверняка. Сами бы они никогда не решились на бунт, просто заряда бы не хватило — это же Низкие!.. Не согласен?

Горн пожал плечами.

— По-моему, ты усложняешь,— ответил он.— Или же по доброй огрской традиции везде пытаешься углядеть заговор. Кэнт ведь как та вздорная собачонка, что набрасывается только на убегающих. Растеряв силу, Ун попытался с ними заигрывать — ну и нарвался. Впрочем, если ты подозреваешь кого-нибудь конкретно… — Горн вдруг умолк и рывком повернул голову, краем глаза заметив движение в дальнем углу. Оказалось это всего лишь уборщицей-голышкой, тихонько выбиравшейся из потайного лаза, чтобы приняться за очередное помещение. Выходит, Львы и в самом деле не слишком торопились, если успели позаботиться о такой программе.