– Тогда помоги нам Бог обоим. Если я не убью тебя, прежде чем истекут три года, это будет поистине чудом.

Лэд никогда еще не чувствовал себя так скверно. Будучи ребенком, он перенес лихорадку, в армии мок под дождем, спал на снегу и в грязи, но и тогда было лучше. Голова раскалывалась от боли, словно в ней поселился какой-то демон, методично всаживающий ему кирку промеж глаз. Во рту пересохло, а глаза щипало так, будто в них плеснули кислоты. Желудок, уже исторгший из себя все, что можно, по-прежнему отказывался верить, что в нем ничего не осталось.

Суитин, право же, заслуживал за свои героические усилия вечной благодарности. Он ухаживал за Лэдом молча и терпеливо. Когда Лэд проснулся два часа назад, он увидел дворецкого, стоящего наготове с миской. Моди принесла какое-то ужасно пахнущее варево из трав и ласково объясняла Лэду, что именно этот целебный отвар улучшит его самочувствие. Лэд был слишком слаб, чтобы сопротивляться.

Он не представлял, сколько сейчас времени, знал только, что свет, струившийся из окна, режет глаза. Почему никто не сжалится и не задёрнет занавеси? Он застонал и с трудом положил руку на раскалывающийся лоб.

Он больше никогда не будет пить. Избави Бог. Это небольшое удовольствие не стоит последующих страданий. О Боже! Будь он проклят, Иган Паттерсон! Какой друг станет поить тебя чистым ядом? И ведь наливал снова и снова… Он опять застонал при воспоминании о той попойке.

– Лэд?

Даже ласковый голос Дианы заставил его болезненно поморщиться.

– Тебе не легче?

Господи, лучше бы уж совсем умереть! Лежать пластом перед Суитином и Моди невелико удовольствие, но предстать в таком виде перед Дианой – это уж чересчур!

Лэд мысленно взмолился, чтобы она удалилась.

– Вот, – продолжала Диана, – здесь прохладная вода и салфетка. – Она осторожно положила салфетку ему на лоб. – Так, хорошо, – приговаривала она, убирая волосы с его лица, явно не понимая, что даже ласка сейчас равносильна прикосновению к открытой ране. – Я знаю, ты чувствуешь себя ужасно, но ты должен выпить это. Моди приготовила для тебя специальное лекарство. Покойный граф частенько прибегал к нему, чтобы снять похмелье. Ты только приподнимись немного.

Не переставая стонать, он приложил все силы, чтобы сесть и проглотить проклятое пойло. Действие отвара сказалось незамедлительно. Когда Диана помогла ему опустить голову обратно на подушку, даже желудок как будто угомонился.

– Занавеси, – кое-как выговорил он. Она легонько коснулась его щеки.

– Сейчас я задерну.

В течение нескольких мгновений темнота окутала его, и он исторг вздох облегчения. Диана села рядом.

– Ну вот, теперь усни, если сможешь, – тихо проговорила она, слегка касаясь его руки. Лэд сжал ее пальцы, чтобы она осталась. – Я побуду здесь, – сказала Диана, – если я нужна тебе.

Когда Лэд проснулся, была уже ночь. После сна он чувствовал себя намного лучше. Полог кровати был раздвинут. Он медленно сел и провел рукой по лицу. Буханье в голове, слава Богу, наконец, закончилось.

Комната освещалась огнем от камина и свечой, горевшей на прикроватном столике. Диана сидела в кресле и читала. Когда Лэд потянулся и зевнул, она подняла глаза и, отложив книгу в сторону, торопливо поднялась.

– Ну, как, теперь лучше? – спросила она участливо. Затем положила ладонь ему на лоб: – И не холодный, и не горячий. Слава Богу!

Лэд потянулся к ней и обхватил двумя руками ее тонкую талию. Он прижался лицом к ее животу и застыл. Диана погладила его по волосам.

– Мне очень жаль, что так вышло, – пробормотал Лэд хриплым, сонным голосом. – Я выпил слишком много и теперь вот болею. Извини. Больше это не повторится, обещаю тебе.

– Нет, – прошептала она, – это я виновата. Я прогнала тебя своими глупыми словами, когда ты так нуждался в сочувствии. Я так сожалею об этом, Лэд!

– Любимая, в том нет твоей вины. Иган нашел меня и предложил выпить с ним. Мужчины обычно так поступают. Хотел утешить меня, я полагаю. Но я не должен был пить так много.

– Но если бы не я, ничего этого не случилось бы. Ты все помнишь? Ты помнишь, как ты играл в карты с Иганом?

– В карты? – переспросил Лэд, сильнее прижимаясь к ней. – Да, у него была колода карт, и мы играли в какую-то странную игру… французскую, кажется.

Диана мягко высвободилась из объятий мужа. Лэд поднял глаза. Как же она красива, думал он. Зато как плачевно выглядит он сам. Диана казалась несчастной и подавленной, и это его вина.

– Позволь мне прислать к тебе Суитина. Он поможет тебе искупаться и одеться. Тебе сразу станет лучше. А я вернусь попозже, и будем вместе пить чай.