Руни пожал плечами.

– Его страховая компания предложила хорошие деньги.

Шелби усмехнулся.

– Только в деньгах ты не нуждаешься, это нам обоим известно.

– А в чем дело? У тебя проблемы из-за него? В конце концов, доктор…

– Высокомерный, дерзкий сукин сын, – договорил за него Шелби.

– Но очень хороший врач.

– Если это так, то какого черта, почему он не занимается своим делом, а постоянно нарывается на неприятности?

– Насколько я знаю, я всего лишь его адвокат, а не сторож.

– Я хочу, чтобы ты отказался от его дела. Меня воротит от этого дерьма.

Брови Руни полезли на лоб.

– Значит, ты не собираешься продавать ему землю?

– Я не сказал этого.

– Тогда что ты сказал? Что ты не любишь Янси Грейнджера?

Шелби глотнул из рюмки и через минуту успокоился. Ему следует говорить с сыном деликатнее. Конечно, Руни всегда его слушался, но у мальчика есть свое собственное мнение. Шелби не хотел отталкивать сына, тем не менее он не хотел и иметь никаких дел с людьми вроде Янси Грейнджера, в котором текла голубая кровь, но который исповедовал мораль уличного кота. Ничего более омерзительного Шелби не мог себе представить.

Черт, ему не важно, застегнута ли у Грейнджера молния на брюках, но он должен позаботиться, чтобы никто этого не заметил. Трясти грязным бельем перед публикой – это отвратительно.

– Я говорю тебе: я не хочу, чтобы ты вел дело, которое можешь проиграть.

– Так ты не веришь в невиновность Грейнджера?

– Я не сказал этого. У него дрянная репутация. Кроме того…

– Что – кроме того? – напористо спросил Руни.

– Я не хочу, чтобы ты влезал в такое неприятное дело. У меня на тебя большие виды, сынок. Ты сам знаешь.

– Послушай, папа, я не гожусь быть политиком. Я тебе уже сказал.

– Ни на одну секунду я не соглашусь с тобой. Виргинии нужны молодые люди вроде тебя, как и этой стране. Ты бы мог стать видным сенатором.

– Вероятно, мог, если бы захотел.

– Ты им станешь.

В глазах Руни заблестели искорки гнева, но он не дал им разгореться, он сумел сдержаться. Дети, подумал Шелби, у них нет никакого уважения к семье или к традициям. Но он не собирался отступать. Он хотел, чтобы сын послушался его и сделал так, как говорит он, его отец. Шелби Тримейн всегда получал то, что хотел, и он не видел причины, почему на этот раз должно быть иначе.

– Папа, давай не будем больше об этом, хорошо? Тем более мама ждет…

Зазвонил телефон, отвлекая Шелби от Руни. Он снял трубку.

– Алло, – сказал он, а потом молча слушал.

Через некоторое время он прикрыл трубку рукой и сказал сыну:

– Нам надо поговорить. Я подойду к вам с матерью через минуту.

Руни вышел. Шелби нахмурился, когда заметил, что сын неплотно закрыл за собой дверь.

– Прощу прощения, продолжай, – сказал он тихо.

Дане не пришлось ждать. Стоило ей назвать себя, как секретарша руководителя администрации предложила пройти в кабинет.

– Госпожа Бивенс, какое удовольствие видеть вас! – Доктор Броди Калхаун встретил ее на середине кабинета, протягивая руку.

Дана улыбнулась солидному мужчине.

– Спасибо. Я оценила, что вы нашли время встретиться со мной.

– Никаких проблем. Пожалуйста, располагайтесь.

Дана села и оглядела кабинет доктора. Хотя кабинет был довольно строго обставлен, она заметила атрибут домашнего уюта – фотографию жены и детей на видном месте. Кроме того, на столе у окна стояли свежие цветы.

– Прежде чем мы перейдем к делу, – начал Броди, усаживаясь за стол, – я хотел бы вас приветствовать на земле Шарлотсвилла. Надеюсь, вам нравится наш город.

– Да, – сказала Дана, не желая признаваться, что уже была здесь раньше.

– Я хочу пригласить вас совершить экскурсию по нашей больнице в любое время, когда вам будет удобно. Кстати, можете снимать где хотите.

– Я воспользуюсь вашим предложением. Я готова хоть сегодня.

Броди подался вперед в кресле. Дана поморщилась, когда кресло застонало под его тяжестью.

– То, что вы готовите материал о больнице и докторе Грейнджере, – замечательно, это то, чего не купишь за деньги. Я хочу, чтобы вы знали, что я вам очень благодарен.

– К сожалению, доктор Грейнджер так не думает.

Кресло под Броди снова застонало, поскольку он решил сесть прямо.

– Что вы имеете в виду?

– Доктор Грейнджер отказался от интервью.

Броди чертыхнулся, потом лицо его вспыхнуло.

– Простите.

– Все в порядке. Такое слово я уже слышала.

Броди слегка улыбнулся.