Так или иначе она вытащит это из него.

– Нет, я не могу сегодня вечером.

– Почему?

Янси боролся с желанием наклониться и стукнуться головой о стол. Но голос его оставался спокойным.

– Если бы ты видела мой стол, Вида Лу, ты бы не спрашивала.

– Тогда позволь мне приехать и помочь тебе его очистить.

Янси заставил себя засмеяться.

– Я даже не знаю, с чего начать.

– Когда я тебя увижу?

Он уловил жесткие нотки в ее голосе, хотя она очень усердно старалась скрыть их.

– Хорошо, на следующей неделе собрание комитета, а после него потолкуем.

– Я не это имею в виду, и ты знаешь.

Он сменил тему разговора:

– Между прочим, ты взяла свои деньги из кассы?

– Нет, – ответила она резко.

Он не обратил внимания на тон и продолжил:

– Тогда возьми. И как можно скорее.

– О, ради Бога! Какие пустяки! Но если тебе станет легче от этого, можешь их мне вернуть открыто.

– Открыто?

– Конечно. Ты не забыл, что у нас будет вечеринка для особо важной персоны в зале заседаний, на которой будет представлена модель больницы?

– Да, забыл.

– Вот видишь, как я нужна тебе, – сказала Вида Лу, придавая интимную теплоту своему голосу.

– Ты всем нам нужна. Ты мозг нашего проекта.

Она помолчала.

– У тебя есть кто-то еще, Янси?

Внезапно ему пришла в голову мысль о Дане Бивенс.

– Нет, Вида Лу, – солгал он. – Нет.

– Приятно слышать.

– Поговорим об этом позже, хорошо?

Она тихо засмеялась.

– Мы займемся более приятным делом, чем просто поговорим.

«Все обошлось, осторожней, Грейнджер, – предупредил он себя, вспомнив о разговоре с Броди. – Не говори того, о чем пожалеешь. Еще будет случай высказаться, но не сейчас».

Он услышал короткие гудки и бросил трубку на рычаг. Он не мог даже подумать о том, чтобы прикоснуться к ней еще раз. О нет!

Янси вышел к машине. Через некоторое время он въехал на маленькую стоянку перед гостиницей, в которой поселилась Дана Бивенс. Сумерки сгущались быстро, но он сумел разглядеть деревья, окружающие старый дом, выстроенный в колониальном стиле. Гостиница была похожа на дом, в котором он вырос.

Янси вышел из машины. Может быть, сейчас, увидев ее, он останется спокойным и равнодушным, будь он проклят! Так или иначе ему придется дать ей интервью, и пусть она уезжает отсюда поскорее.

Каждый ее день, проведенный в Шарлотсвилле, грозит ему опасностью. Эти две женщины сведут его с ума! Сейчас он предпочел бы иметь дело даже с Видой Лу, которая для него не более чем источник раздражения, а Дана Бивенс – бомба замедленного действия.

Паркуясь рядом с ее машиной, он понял, что Дана дома. Встретившая Янси в холле миссис Балч направила его в комнату Даны. Он постучал в дверь.

– Входите, – разрешила она хрипловатым голосом.

Открывая дверь, он так стиснул челюсти, что ему показалось – он едва ли сможет разомкнуть их когда-нибудь.

– Вы! – выдохнула Дана.

Он не понял, действительно ли она сказала это громко, во весь голос, или шепотом. Не это главное, главное – он не мог ответить. Он онемел еще и от другого – увидев ее с растрепанными, непричесанными волосами, с дикими глазами, в шортах и в топике, он почувствовал, как у него загорелась кровь.

– Что…

– Что я здесь делаю? Это вы хотите спросить?

Она облизала нижнюю губу, и та влажно заблестела.

– Да.

– Я думал, вы хотели взять у меня интервью. – Он разволновался, как идиот.

– Да. – Она деланно рассмеялась.

– Ну?

– Ну и что?

– Давайте займемся делом.

– Каким?

– Будем говорить.

Она не двигалась.

– Руководите, это ваш последний шанс.

– Но… я не понимаю.

Он запустил руки себе в волосы.

– Я тоже, но давайте приступим к делу.

Проклятие! У нее так дрожали руки, что она не могла застегнуть слаксы. Еще раз посмотрелась в зеркало. Волосы… Даже смешно надеяться, что они в порядке. Они, конечно же, стояли дыбом, как и все в ней.

Волнение и удивление – вот что она сейчас испытывала. Он так хорош, но это не должно ее интересовать. Однако что можно поделать с собой? Его рубашка обтягивала торс, а ноги казались бесконечными в тугих джинсах.

Дана вдруг вспомнила, как хорошо было дотронуться до его мускулистых бедер…