Шрифт:
Неужели нету там – наверху клавиши "love me – ener"?
Не может того быть, чтобы ее не было!
Ведь в электронных игрушках, если играть не по правилам – есть коды вечной жизни и пароли для прохода сквозь стены…
А свобода выбора?
А как со свободой выбора, гарантированной самим Творцом?
Нет – это не то!
Есть клавиша!
Ведь был же доктор Фауст.
И Маргарита полюбила после того, как доктор доступ к той клавише себе…
Выторговал?
Или, может быть, заслужил? …
Было седьмое октября.
С утра, противно барабаня по жестяному скату крыши, шел дождь.
Уже пол-часа, а может и час – как Снегирев не спал.
Но глаз не размыкал.
Лежал на животе, скинув неудобную подушку на пол.
Маринка!
Где ты?
И почему ты не со мной?
Вчера вечером он снова через весь город ездил к ней под окно.
Остановил машину в тридцати шагах от ее парадного.
Выключил радио.
И принялся глядеть на десятый этаж.
Свет в ее окнах не горел.
И к телефону она тоже не подходила.
Только на пятнадцатом гудке срабатывал автоответчик – ее высоким, почти писклявым голоском прося извинения, за то, что хозяйки нету дома.
Седьмое октября.
Он понял это седьмого октября.
Он понял, что она – смысл его жизни. ….
Что мы знаем о времени?
Avez vous l heur?
Дурацкий вопрос задают французы кстати, однако, когда желают узнать, который час…
Итак, что нам известно о времени?
Ничего!
Ничего неизвестно.
Время – это неотъемлемое свойство нашего мира, через которое мы наблюдаем его изменчивость…
Или, время – это функция нашего мира?
Олег усмехнулся, порадовавшись своей мысли о том, что электронные виртуальные игрушки как бы стали тем необходимым наглядным пособием, тем недостающим доселе детским ящиком с песочком, в котором могли теперь вырасти новые философы…
Ведь компьютерная игрушка – это модель того самого мира, в котором мы живем.
Вон они – бегают там на экране – солдатики… Целые армии… И ты – для них – воплощенная Судьба… Бог…
Ты можешь…
Ты можешь убить и воскресить…
Послать в огонь и в воду.
Сжечь и утопить, а потом – снова вернуть их к исходной точке, где солдатики были живыми и здоровыми.
Но если двигая мышью и гоняя ею по монитору полчища игрушечных воинов не просто тешить свой угнетенный жизнью эгоизм, но и думать… Но и думать, что есть суть модулирование временем игры? Что такое остановка игры? Что такое сохранение позиции игры в памяти компьютера? И что с философской точки зрения модели этого виртуального мира есть возврат на заранее сохраненные позиции, если воин погиб, если погибла армия?
Да!
Олег ухмыльнулся, поднялся из любимого кожаного кресла и пошлепал на кухню, варить кофе.
Что есть эта модуляция времени?
Ведь можно и в кино – убыстрить чередование кадров, а можно и замедлить. А можно и вообще – пустить пленку задом наперед.
Насыпав в высокую турку свежесмолотой арабики, Олег замер, поразившись какому то внутреннему озарению.
Модулируя время в электронной игрушке, изменяя течение внутреннего игрового времени, все эти модуляции замечает только играющий. Только Бог…
Солдатику, бесконечно набегающему на пулемет, строчащий из амбразуры дзота, неведомы все эти модуляции. И даже, если время, темп, скорость происходящего на экране – меняются, для него, для несчастного виртуального солдатика – время течет все с той же скоростью, потому как в его сознании восприятие внутреннего времени – это некая установленная константа. Ведь не могут же солдатики жить на экране по разным законам разного времени?
Ага, вот и сам себя поймал!
Олег стоял возле плиты, задумавшись, и коричневая пена, вздыбившаяся над мельхиоровым кофейником, капала ему на его домашние шлепанцы…
В сознании солдатика ничего не меняется, солдатик ничего не замечает…
Но творец еще должен вложить в солдатика это сознание!
Тем и отличается виртуальная игрушка от реального мира, что солдатик в ней – не живой, он не думает, не страдает…
Но тем не менее, как бы ни была примитивна модель, как бы ни был ничтожен он – Олег в сравнении с Высшим, с Истинным Творцом, как программист, делающий свой мир и наделяющий этот мир некими присущими ему свойствами, модель – эта игрушка, позволяет проводить некие аналоги…