Но аскет по натуре – Павел Петрович прощал Александру Андреевичу его неумеренности в роскошной еде и в красивых женщинах… Прощал хотя бы только за одно то, что когда матушка-государыня почила, сидючи на подаренном ей генералиссимусом Суворовым диковенном заграничном изобретении – на унитазе, Безбородко первым вместе с генерал-прокурором Самойловым вломился к государыне в кабинет и первым нашел то… то, что определило дальнейшую судьбу и Павла Петровича и самого светлейшего князя – Александра Андреевича.

Безбородко нашел в бумагах императрицы завещание, по которому трон в случае ее смерти переходил не к сыну – Павлу Петровичу, а к внуку – Александру Павловичу…

Нашел и отдал Павлу…

А Павел, а Павел, прочитав бросил бумагу в огонь. И показав фигуру из трех пальцев в сторону тех комнат, где лежала бездыханной матушка его, сказал, – вот тебе! Накось, выкуси!

А верный Безбородко стал гофмейстером и действительным тайным советником первого класса, что приравнивалось по табели к генерал-фельдмаршалу.

Теперь можно было и поэпикурействовать!

Двадцать тысяч крестьянских душ, коими владел Александр Андреевич – позволяли не экономить на столовом серебре…

В Петербурге Безбородко имел один из самых роскошных домов.

Именно в этот дом тайно и привезли маленькую фрейлину – Дашеньку Азарову. ….

Даше было страшно.

Что?

Зачем?

Почему?

Почему два молчаливых гвардейца насильно подняли ее с постели и дав ей три минуты на сборы, вывели черной лестницей на двор, посадили в экипаж и провезя по ночному Петербургу, привезли вот сюда?

Много мыслей крутилось у нее в голове.

И одною было то, что наверное ее привезли для тайного интимного свидания с какой-то важной особой…

Причем особа эта была настолько важна и влиятельна, что увозя ее из нового замка на Фонтанке, гвардейцы не боялись императорского гнева… Ведь наутро Даша могла пожаловаться, что ее – фрейлину, пожалованную шифром самим государем, так бесцеремонно похитили среди ночи. Значит, свидание предстояло с одной из самых влиятельных персон!

Неужели она глянулась кому-то из наследников?

Александру Павловичу или Константину Павловичу?

Ах, как это импозантно!

И сейчас вот – сюда, в эту комнату, где оставили ее молчаливые гвардейцы, войдет пылкий августейший любовник и пав на колено станет умолять ее о близости!

Но Александр Павлович, как Дашу уже успели просветить ее новые товарки – фрейлины, предпочитал общение с друзьями гвардейцами. И с другом Адамом Чарторыйским прежде всего.

Юные фрейленки рассказывали, как порою их приглашали на тайные содомические пирушки, где пьяные гвардейские офицеры – голяком ласкали друг дружку и средь них был наследник – Александр Павлович… А девушек они приглашали как бы для разнообразия.

– Ах, как это гадко! – воскликнула Даша, когда впервые услыхала рассказ о подобном игрище августейшего шефа Семеновского полка и его офицеров, – это же свальный грех и содомия!

– Ах, саму тебя позовут и тоже присоединишься, как миленькая, – хмыкнув ответила все уже повидавшая Анечка Голицына, – а потом это так возбуждает, когда мужчина с мужчиной, и ты вместе с ними, так возбуждает!

Даша сидела ни жива – ни мертва, когда вдруг послышались тихие шаги и наконец отворились двери.

– Знаешь меня? – спросил вельможа в золоченом парчовом кафтане с погончиком для орденской ленты… Сами ленты государь отменил и ношения их – запретил.

– Знаешь меня?

– Знаю, ваше сиятельство, – скромно потупив взоры ответила Даша, – вы Александр Андреевич светлейший князь, кто же вас не знает?

– А коли знаешь меня, – сказал светлейший, – так и раздевайся да ложись…

СЦЕНА ИНТИМА (Губаревский – срочно!) …

– Будешь Даша России служить этим самым местом своим, – сказал Александр Андреевич, указательным пальцем ткнув Даше в ее нежные промежности, – а не послужишь, так и убьем, поняла?

Когда ее всю еще дрожащую, те же два гвардейца везли назад в замок, она вспоминала все те железные… Нет, чугунные слова светлейшего князя…

– Будешь махаться с теми, на кого укажу, поняла? А что они говорить станут, все запоминай и мне докладывай. В том и служба твоя России и ее государю будет. А не то отдам солдатам чухонско-лифляндского полка. Отдам им после бани на забаву.

И с первым велел сойтись с этим… С англичанином.

С Витвордом.