Шрифт:
– Но в обеденный перерыв я обычно работаю, – запротестовала я.
– Пропускать обеды вредно, – отрезала Клер.
– И мужчины не любят тощих.
– Как и коров, – заключила я, снова прыснув.
ДЖИНСИ
БЫКА ЗА РОГА
Вечером, после того как Джастин, уставший за день, проведенный в зоосаде, наконец улегся, я подступила к Рику.
– Мне нужно кое-что спросить, – начала я. Боже, меня трясло! – Только, пожалуйста, скажи мне правду.
Рик – он сидел на продавленном диване, который давным-давно пора бы заменить, – махнул рукой, приглашая меня устроиться рядом.
– Ладно. Выкладывай.
Я взглянула ему в глаза.
Оказывается, у него ресницы длиннее моих!
– Ты интересуешься Лорой Декоста? Только не лги.
Но вместо того чтобы покраснеть, Рик раздраженно поморщился:
– Матерью Кристен? Или Кирстен? Куда подевались простые английские имена, вроде Кэтлин?! Интересуюсь? Хочешь спросить, не увлекся ли я?
«Только не смейся, – молилась я. – Что бы ты ни ответил, только не смейся надо мной!»
Но он и не думал смеяться. Напротив, вид у него был довольно злой.
– Иисусе, Джинси, конечно, нет! Она совершенно меня не интересует. Что я сделал, почему ты так подумала? Прости меня. Только объясни, что случилось, и даю слово, больше ничего подобного не повторится.
Я почувствовала такое облегчение, что мигом ослабела. Какой он все-таки милый.
– Нет, – сказала я, – ничего такого ты не сделал. Знаешь… это все я. Я просто…
– Тебе не нужно ревновать. Никогда, – перебил Рик, пощадив меня. Он не дал договорить, произнести роковое слово. – Теперь мы с тобой. Только ты и я. Правильно?
– Да. Наверное.
Рик взял мои руки и сказал:
– Не «наверное». Так и есть.
– Значит, ты уверен, что я в твоем духе, а Лора – нет?
– Только не считай меня негодяем, – ухмыльнулся Рик, – но, не говоря уже о том, что Лора – самая большая зануда в мире, и я понятия не имею, почему она появляется в офисе через день, под какими-то выдуманными предлогами, она еще и совершенно не привлекает меня как женщина. По-моему, она совершенно несимпатичная.
– Даниэлла назвала ее коровой, – сообщила я.
– Ну, я бы не был так категоричен. Может, достаточно «телки»?
Я легонько шлепнула его по руке. Рик сжал мои пальцы.
– Дело в том, Джинси, – прошептал он, – что я тебя люблю.
О Господи!
Вот оно.
Момент, которого я боялась.
Момент, которого ждала.
Смогу ли я ответить тем же?
Рик терпеливо ждал, не выпуская моих ладоней.
– Я тоже люблю тебя.
Мой голос чуть дрогнул, но, Боже, я это сказала!
Мы долго сидели обнявшись.
Вот тебе, Маммизилла!
КЛЕР
ГОРОД, ПРИЯТНЫЙ ВО ВСЕХ ОТНОШЕНИЯХ
Предсвадебный прием.
Мой предсвадебный прием.
Хотя Даниэлла намекала, что будет счастлива сопровождать меня в Мичиган, на случай, если понадобится помощь, что бы это ни означало, – скорее всего, в ее понимании, речь шла о хрустале, – я не пригласила ни ее, ни Джинси.
Говоря по правде, не думаю, чтобы Даниэлла особенно обиделась.
И точно знаю, что Джинси вздохнула с облегчением.
– Эта гребаная вечеринка по случаю рождения ребенка едва меня не доконала. На будущие пятьдесят лет с меня хватит. Но ты повеселись за нас. И все такое.
Мы с Уином доехали на такси до аэропорта. Прошли через охрану. Меня попросили снять туфли. Ноутбук Уина вызвал подозрения.
За минуту до взлета Уин взял мою руку:
– Я так счастлив, Клер. Мне кажется, ничего лучше с нами еще не случалось. Правда?
Глаза за круглыми очками в золотой оправе казались абсолютно искренними. Кстати, в самолете он всегда надевал очки, а не контактные линзы: сильно пересыхала слизистая.
Я не питала ненависти к Уину.
Просто иногда он не слишком мне нравился.
Что же до любви… я знала, что больше не люблю его. Уже много лет, как не люблю.
Нет, я любила Уина – так, как любят кого-то, с кем знакомы много-много лет. Кого знаешь как свои пять пальцев. Кто уже стал частью твоей жизни. Все равно что любить себя.
Или по крайней мере свыкнуться с собой. Уин всегда был рядом со мной. Как и я – рядом с ним.
Моя любовь к Уину стала привычкой.
Вот только хорошей или плохой?