– Это все? – Кэтрин задумчиво смотрела на него поверх своего бокала.

– Нет, есть еще одна строфа, но я неточно ее помню. В ней говорится о том, что спустя много лет критики приехали поклониться той женщине, которой было уже за шестьдесят, но она не помнила ничего, кроме того, что Дайфу занимался с ней любовью.

– Это так грустно, – сказала она, тонкими пальцами поглаживая ножку бокала. – И так несправедливо по отношению к ней.

– Несправедливо по отношению к критикам-феминисткам?

– Нет, не совсем. Это как-то слишком цинично. Хотя ваши стихи мне понравились. – Отпив вина, Кэтрин продолжала: – Можно я спрошу вас о другом? Когда вы писали те стихи, какое у вас было настроение?

– Уже не помню. Я написал их так давно.

– А я уверена, что тогда настроение у вас было очень плохое. У вас был тяжелый период, вас не понимали, и вы лишились иллюзий. Поэтому стали циничным… – Кэтрин помолчала. – Извините, если я лезу к вам в душу.

– Да нет, все в порядке, – сказал Чэнь, захваченный врасплох. – В общем-то вы правы. Как говорил великий поэт эпохи Тан Ду Фу, «в счастливом состоянии люди не способны написать хорошие стихи. Когда человек доволен жизнью, ему хочется только наслаждаться ею».

– Антиромантический цинизм может быть маскировкой для разочарования поэта. Стихотворение обнажает другую сторону вашей души.

– Неужели… – Чэнь немного растерялся. – Вы имеете право понимать их по-своему, инспектор Рон. В процессе деконструкции каждое толкование может оказаться неверным.

Их разговор был прерван телефонным звонком его заместителя Цяня.

– Вы где, старший инспектор Чэнь?

– В «Подмосковье», – сказал Чэнь. – По поручению секретаря парткома развлекаю нашу американскую гостью. Что вы хотите мне сообщить?

– Ничего особенного. Я сегодня в управлении. В любой момент может позвонить следователь Юй, и мне еще нужно обзвонить несколько гостиниц. Если вы что-нибудь надумаете, застанете меня на работе.

– Значит, вы тоже работаете в выходной. Молодчина, Цянь. Ну пока.

Однако Чэнь слегка встревожился. Возможно, Цянь хотел продемонстрировать ему свое усердие в работе, особенно после того горького инцидента в Цинпу. Но зачем ему знать, где Чэнь находится? Может, напрасно он выдал ему свое местонахождение.

Появилась Анна с картой десертов.

– Спасибо, – поблагодарил ее Чэнь. – Оставьте, мы сами что-нибудь выберем.

– Если можно, еще один вопрос по лингвистике, – сказала Кэтрин, выбрав себе шоколадный мусс.

– Слушаю вас.

– Лу называет Анну и других русских официанток своими «младшими сестренками». Почему?

– Во-первых, они очень молоденькие, но Лу зовет их так не только поэтому. Раньше мы называли русских своими старшими братьями, считая их более прогрессивными, а себя – лишь на ранней стадии коммунизма. Сейчас Россия считается более бедной страной по сравнению с Китаем. Русские девушки приезжают сюда в поисках работы в наших ресторанах и ночных клубах точно так же, как китаянки едут в Соединенные Штаты. Лу очень этим гордится.

Кэтрин зачерпнула ложечкой мусс.

– Мне нужно попросить вас об одной услуге – в качестве вашей американской подружки, как считает Лу.

Все, что угодно, инспектор Рон. – Он заметил в ней легкое изменение, она разговаривала с ним без неприятной колкости, как в предыдущие дни.

– Я слышала, что в Шанхае есть улица, где продаются разные контрафактные товары, подделки под известные бренды. Не могли бы вы сводить меня туда?

– Подделки под известные бренды?

– Да, там продаются копии любых авторских брендов вроде «Луи Вуиттона», «Гуччи» или «Ролекса». Улица называется Хуатинлу.

– Улица Хуатинлу… Я и сам ни разу там не был.

– Я могу добраться туда и одна, найду по карте. Только торговцы запросят с меня слишком большую цену. С моим китайским мне будет трудно с ними торговаться.

– Ну, вашего знания китайского больше чем достаточно. – Поставив бокал, Чэнь задумался. Конечно, руководство вряд ли одобрило бы эту идею. Стихийный рынок не улучшал репутацию Китая. Городские власти наживут себе неприятности, если Кэтрин вздумает рассказать кому-нибудь о посещении рынка. С другой стороны, если он откажется пойти с ней, она и сама до него доберется. – Только зачем он вам, инспектор Рон?

– Почему вы спрашиваете?

– Такие же вещи вы можете купить и дома. Зачем вам тратить время на поиски подделок?

– Да вы представляете, сколько стоит сумочка от Карло Гуччи? – Она положила на стол свою. – Моя сумка далеко не такой модной фирмы. Не нужно считать всех американцев миллионерами.

– Я и не считаю.

– Один из одноклассников Вэнь, кажется, его зовут Бай, как раз торгует контрафактными товарами. Никто не знает, где он сейчас находится. А там мы сможем навести о нем справки. Все тамошние продавцы наверняка знакомы друг с другом.