– Кэтрин, вы не торопитесь, а я пока выйду покурить.

Закуривая у входа в магазин, он заметил на противоположной стороне улицы молодого человека, который разговаривал по сотовому, пристально глядя в его сторону. Какой-нибудь любопытный, заинтригованный видом американки, переодевающейся за импровизированной занавеской, подумал Чэнь, чувствовавший себя неловко, когда стоял у входа, как телохранитель, «защитник цветка», как они назывались в классической китайской литературе.

Но вид молодого человека вызывал у Чэня смутную настороженность. Не поняв, что его встревожило, он бросил недокуренную сигарету, придавил ее каблуком и вернулся в магазин. Кэтрин как раз отдернула занавеску вышла с алым платьем в пластиковом пакете.

– Я купила платье.

Дама из Америки, а так хорошо говорит на китайском! – с угодливой улыбкой сказала хозяйка. – Я назвала ей такую же цену, как для своих постоянных покупателей.

Они пошли дальше, присматриваясь к товарам, сравнивая, торгуясь и время от времени покупая какие-то мелочи. Вдруг пошел дождь, и они поспешили укрыться в большом магазине, напоминающем ангар, где на высоком стуле за стойкой сидела молодая девушка. Ей было чуть больше двадцати, она выглядела очень модно и современно в черном коротком топе с логотипом «Донна Каран», из-под которого виднелся пупок, и в шортах с ярлычком «Томми Хилфигер» на бедре. Она сбросила свои шлепанцы «Прада» и курила коричневую сигарету «Мор». Приветствуя новых покупателей, девушка встала, всем своим обликом демонстрируя современную моду.

– Добро пожаловать в наш магазин, Большой Брат.

Странное приветствие, подумал Чэнь. Девушка обращалась только к нему.

– Дождь пошел, – пояснил он. – Вот мы и зашли к вам.

– Не спешите, Большой Брат. Ваша подружка заслуживает самого лучшего.

– Да, верно, – согласился он.

– Спасибо, – по-китайски сказала Кэтрин.

Продавщица представилась:

– Меня зовут Хуан Ин, что значит Иволга.

– Какое красивое имя!

– Наши товары не какие-нибудь низкопробные подделки. Компании сами поставляют их нам по неофициальным каналам.

– Как это? – спросила Кэтрин, рассматривая черную сумочку с лейблом эксклюзивного итальянского дизайнера.

– Ну, большинство из них имеют совместные предприятия в Гонконге или в Тайване. Вот хоть эта сумочка. Компания заказала две тысячи экземпляров, а тайваньская фабрика изготовила три тысячи. Нечего и говорить что качество такое же высокое. Мы получили прямо с фабрики тысячу штук. По цене меньше двадцати долларов

– Точно, не подделка, – заключила Кэтрин после тщательного осмотра сумочки.

Чэнь не видел в сумке ничего особенного, кроме этикетки с ценой: для него она была непомерно высокой. Передав Кэтрин сумочку, он заметил в глубине магазина на длинной блестящей палке множество одежды на плечиках. Цены вызвали у него ужас.

Дальше не задернутая до конца занавеска из красного бархата отделяла примерочную, в глубине которой у черной двери стоял мягкий стул. Этот магазинчик был более приличным, во всяком случае располагал настоящей примерочной. Здесь покупатель мог спокойно примерить приглянувшуюся вещь.

– Вот, взгляните на часы. – Иволга взяла со стойки коробку с образцами. – Эта компания не очень известна как производитель часов. А почему? Потому что они производятся в Тайване, а продаются здесь, в Китае.

– А разве правительство не пытается прикрыть ваш рынок? – спросила Кэтрин своего спутника.

– Иногда заглядывают те, что следят за рынком, но с ними всегда можно договориться, – весело улыбнулась девушка. – Например, он забирает десять футболок и говорит: «Я конфисковал пять футболок, верно?» А ты говоришь: «Правильно, пять». Так что вместо того, чтобы подвергать тебя штрафу, он прикарманивает себе пять футболок и оставляет тебя в покое.

– И больше ничего? – спросил смутившийся Чэнь.

– Ну, иногда заходит полиция. В прошлом месяце они нагрянули к Лысому Чжану и дали ему два года. Так что можно нарваться и на серьезные неприятности.

– Но если торговать здесь так рискованно, почему вы продолжаете этим заниматься?

– А что же делать? – с горечью сказала Иволга. – Мои родители всю жизнь проработали в Шанхае на 6-й текстильной фабрике. В прошлом году их сократили. Конечно, кому нужен разбитый котелок для риса! И больше от социалистической системы никакого проку. Так что на мне вся семья только и держится.

– Должно быть, ваш магазин приносит порядочный доход, – заметил Чэнь.

– Магазин не мне принадлежит, но на зарплату я не жалуюсь.

– И все-таки такая работа… – Чэнь не стал заканчивать свою мысль, считая себя не вправе укорять ее. Иволга наверняка зарабатывает больше старшего инспектора. В начале девяностых о таком заработке никто и не мечтал. Он хотел сказать, что негоже молодой девушке так рисковать…

Кэтрин стала выбирать себе часы, примеряла на руку то одни, то другие. Интересно, сколько она еще будет с ними возиться, гадал Чэнь. А дождь все барабанил в приспущенные на двери алюминиевые рольставни.