Джордж обиженно посмотрел на нее.

– Я дал ему полную характеристику. Я представил рецензии и вырезки, и целую пачку фотографий.

– И ты сказал, что я хочу играть Миранду.

– Он захлопал в ладоши и сразу стал искать бланк контракта. Деньги его не волнуют. Он серьезно подходит к своей постановке. – Джордж замолчал.

– И тогда ты все ему рассказал.

– Да. Я ясно дал ему понять, что Шрив выглядит как раньше, и голос его звучит как раньше, и играет он по-прежнему.

– И что сказал он? Джордж развел руками.

– Он спрятал бланк контракта в стол с такой поспешностью, что оторвал от него уголок. Потом встал и направился к двери. Я сказал ему, что никто ничего не узнает. Публика ничего не заметит.

– И...

– Он остановился. Еще раз просмотрел фотографии. Особенно твои. – У Джорджа был расстроенный вид.

– Мне не надо знать, что он сказал потом, так что ли?

Джордж кивнул.

– Он хочет встретиться с тобой. Наедине. Она поежилась.

– Боже мой!

– Мы найдем что-нибудь другое, – сказал Джордж, похлопав ее по плечу.

– Нет. Эта работа нам подходит. Я встречусь с мистером Бирсфордом.

– Я не позволю. Шрив мне этого не простит.

– Нет. – Она взяла его руки в свои. – Я не пойду к нему одна. Но я встречусь с ним. И я постараюсь его убедить.

Миранда чувствовала себя так, как в день премьеры в Сент-Луисе. Внутри у нее все горело и дрожало, будто она вновь была шестнадцатилетней девочкой и играла Офелию в ночной сорочке перед многочисленной публикой. С тех давних пор все дела в театре вели только Шрив и Джордж. Она никогда еще не встречалась с продюсерами.

От всех практических дел она была ограждена другими людьми, которые работали с ней в театре. Джордж, Ада и, конечно, Шрив обращались с ней как с ребенком. Она подписывала бумаги там, где они ей указывали, одевалась так, как они ей советовали, даже говорила так, как они ей велели. Половину своей жизни она была для них ребенком.

Теперь обстоятельства заставили ее внезапно повзрослеть. Она больше не была маленькой девочкой. Но если она не справится... Результат будет слишком плачевным. Им придется расстаться. Что станет с Джорджем? С Адой? Они оба уже не молоды. Они знали только театр. Любая работа, какую бы они ни нашли, будет очень трудной для них.

Смогут ли они жить без театра? Она не знала, есть ли у них какие-либо сбережения. Она даже не знала, есть ли что-то у нее самой. Деньги хранились у Шрива. Или у Джорджа.

Она должна спросить его об этом сразу же после встречи с продюсером.

В театре было темно и очень холодно. Лондон казался сырым и промозглым после мексиканской жары. Она застегнула свое темно-синее пальто до самого подбородка.

Джордж провел ее через вестибюль в контору, располагавшуюся в бельэтаже. Ковер на лестнице был местами потерт, люстры пыльными, по углам свисала паутина.

Холод пронизывал Миранду до костей. Ее начала бить дрожь. Джордж смущенно посмотрел на нее.

– Ты к такому не привыкла, Миранда.

– Мы все к такому не привыкли.

Его тонкие губы тронула слабая улыбка.

– Поверь мне, я видел театры и похуже этого.

– Но это было давно.

Он кивнул. С непривычной теплотой он взял ее под руку и задержал на лестнице.

– Ты не должна чувствовать свою вину, если из этого ничего не получится, – серьезно сказал он. – Ты не должна делать то, что тебе неприятно.

От одного намека у нее застучали зубы. Джордж пристально посмотрел ей в лицо.

– Помни, что скорее всего он блефует. Вероятно, он просто проверяет тебя. Негодяй. Возможно, он хочет посмотреть, не удастся ли ему получить больше выгоды от постановки.

– Джордж... – начала она.

– Но ты сразу поставь его на место. Сыграй перед ним леди Макбет. Она не стала бы мириться с его дерзкими намеками, и ты поступай так же. Прямо скажи ему, как должны строиться ваши отношения, и переходи сразу к делу.

– А если он скажет, что мы ему не нужны? Джордж помедлил, потом пожал плечами.

– В море есть и другая рыба, мисс Миранда. Тогда вступлю в разговор я и скажу ему об этом. Никто из нас – ни я, ни Шрив, ни Ада – не захочет, чтобы ты...

Она прервала его.

– Джордж. Я не стану делать то, что мне противно. Не будем больше говорить об этом. Я сделаю все, что в моих силах.

Он опустил глаза и кивнул.

– Конечно. Ты сделаешь все, что в твоих силах. Мы все это знаем.

– Миссис Катервуд, – объявил Джордж, вводя ее в кабинет.