Он зажмурил глаза и начал молиться. Когда он открыл глаза, темнота не исчезла.

– Шрив?

– Не дразни меня, – сдержанно попросил он. – Не надо.

Испуганная его дрогнувшим голосом она бросилась к нему и обняла его.

– О любимый! Я не хотела тебя дразнить. Ты не должен расстраиваться. Ты же знаешь актеров. Они совершенно равнодушны к актрисам. Актрисы для них просто партнеры, с которыми они работают каждый день. Немногие пары вроде нас – исключение. Тебе нечего беспокоиться.

Он оставался напряженным в ее объятиях.

Она потерлась щекой о его плечо. Она не могла позволить, чтобы его подавленное настроение усиливалось ревностью. Ему и так было нелегко согласиться на роль Просперо. Шрив часто заявлял, что эта роль статична.

– Шрив, – шепнула она. – Слава Богу, что есть роль Просперо.

– Почему?

– Потому что это прекрасное начало для тебя.

– В ней нет ничего романтического, – возразил он.

– Фердинанд тоже не слишком романтичен. Он только и делает, что играет с Мирандой в шахматы. А у тебя будет фантастический костюм. Ты будешь в золотом одеянии. Будешь стоять на сцене и взмахом руки вызывать громы и молнии. Все будут бегать вокруг и выполнять твои приказы. Я опущусь у твоих ног и буду просить о снисхождении. Ты будешь произносить самые прекрасные строки, которые когда-либо были написаны Шекспиром.

Он отошел от окна, но его лицо оставалось мрачным.

– Если только я не буду произносить их, стоя спиной к залу, или не налечу на декорацию.

У него даже в перчатках были ледяные руки. Никогда еще в жизни ничто не пугало его так, как перспектива войти в театр и встретиться с труппой и техническим персоналом. Его охватила дрожь. Он почувствовал, что ему трудно дышать, а сердце бьется очень сильно.

Что будет хуже? Смех или жалость? У него все дрожало внутри от мысли, что придется предстать перед ними. С самого начала ему следовало отказаться от этой идеи.

Кеб замедлил движение, потом остановился. Экипаж качнулся, когда кучер наклонился и открыл дверь.

Миранда ждала, затаив дыхание.

– Все свободно? – спросил Шрив.

– Один шаг вниз, но кеб стоит на проезжей части, так что ты спускайся прямо на тротуар.

– Хорошо. – Сделав глубокий вдох, он собрался и шагнул на тротуар. Повернувшись, он протянул руку. Она подала ему свою и позволила помочь ей спуститься. Заплатив кебмену, она сделала вид, что Шрив провожает ее к двери.

Внутри театра он услышал голоса на сцене. Актеры повторяли свои роли. Он почувствовал запах краски, скипидара и грима. Его сердце болезненно сжалось.

Вдруг голоса смолкли, и сразу же раздался шепот.

– Проклятье! – пробормотал Шрив, стоя рядом с Мирандой.

– Все в порядке, – шепнула она ему. – Мистер Бирсфорд... – Она отпустила руку Шрива и протянула свою. – Дорогой, познакомься. Это продюсер спектакля, мистер Уильям Бирсфорд.

– Зовите меня Билли, – раздался хриплый голос.

Шрив изобразил улыбку на лице. Он безошибочно посмотрел прямо на источник звука и протянул руку.

– Очень рад.

Бирсфорд машинально пожал ее.

– Я тоже. – В его голосе прозвучала легкая неуверенность.

– Я с нетерпением жду начала работы с вами, – вежливо произнес Шрив.

– Скажите, что здесь происходит? – Бирсфорд отошел, продолжая говорить.

Шрив следил за звуком, устремляя свои невидящие глаза на то место, где находился его источник.

– Уверяю вас, мистер Бирсфорд...

– Билли.

– Билли. – Он помедлил для большего эффекта. – Я не могу видеть.

– Тогда, как вы узнали, где я нахожусь? Вы ведете себя так, будто видите меня. – Бирсфорд перебрался на другую сторону прохода.

– По голосу. Если вы перестанете говорить, то я, вероятно, буду смотреть в пустоту.

Продюсер замолчал и предпринял новую попытку. К несчастью для него, он слишком тяжело дышал и от него сильно пахло луком. Шрив сразу же его засек.

– Эй! Вы видите меня! Вы опять за мной следите. – Бирсфорд обрушился на Миранду. – Вы обманываете меня?

Она улыбнулась.

– Я же говорила вам. Никто ничего не заметит.

Бирсфорд помахал рукой перед лицом Шрива. Колебание холодного воздуха заставило Шрива отстраниться.

– Вы лжете. Вы видели? Он отпрянул. Шрив пожал плечами.

Сзади к ним подошел режиссер. Худой, седой мужчина с сутулой спиной и в очках. Он выглядел как бухгалтер, но когда он заговорил, его голос и выговор явно принадлежали человеку искусства:

– Меня зовут Боутрайт, мистер Катервуд. Я много слышал о ваших успехах на сцене. Я рад, что мы будем работать вместе. – Стоя почти за спиной Бирсфорда, он протянул руку Шриву.

Шрив медлил. В тишине Бирсфорд пристально смотрел на руку режиссера. Наконец Шрив протянул свою руку в направлении голоса и промахнулся. Режиссер тут же исправил положение, но этот промах убедил наконец Бирсфорда.