– А чем занимался твой отец?

– Он был владельцем чайной плантации, но ее пришлось бросить, когда туда пришли японцы. Я тут поначалу чуть с тоски не померла. Хорошо, что встретила вас, – хоть какое-то общение.

– А как же твоя школа?

– До вторжения японцев я ходила в школу в Куала-Лумпуре, – грустно сказала она. – А теперь папа сам обучает меня школьным премудростям.

– Он у тебя, должно быть, очень умный и образованный человек, – улыбнулась Фрэнсин.

– О да, – с какой-то странной интонацией подтвердила Эдвина. – Очень умный и очень образованный.

Бомбежка закончилась так же внезапно, как и началась.

– Они уже ушли, мама? – прошептала Рут.

Ответ матери потонул в громком крике радости, которым огласилось подвальное помещение отеля. Фрэнсин ощутила запоздалое и оттого еще более мерзкое чувство страха, а тело ее охватила щемящая слабость.

Они вернулись в ресторан, но не стали доедать остывшие блюда, а просто сидели молча, оглядываясь по сторонам. Отец Эдвины сидел на прежнем месте и сосредоточенно смотрел на пустую тарелку.

– Он у тебя очень храбрый человек, – сказала Фрэнсин Эдвине.

– Ему сейчас просто все равно, останется он в живых или нет, – грустно пояснила девушка.

– А тебе? – оторопела от неожиданного ответа Фрэнсин.

– Разумеется, я не хочу умирать, – спокойно ответила рано повзрослевшая Эдвина.

– Думаю, пора укладывать дочку спать, – тихо сказала Фрэнсин, вставая из-за стола.

– Если хотите, я помогу вам, – предложила Эдвина.

– В этом нет необходимости, – остановила ее Фрэнсин. – Лифт сейчас работает нормально, так что нам не придется подниматься по лестнице.

– Давайте встретимся здесь завтра днем. Поговорим о домашних делах.

– О домашних делах? – удивленно переспросила Фрэнсин, вспомнив, что под «домашними делами» англичане, как правило, понимают прежде всего Англию и все, что там происходит.

– Да, о Пераке, – воодушевилась Эдвина. – Я родилась там и ужасно скучаю по дому. Я могу рассказать вам о нашей чайной плантации, а если вы найдете это скучным, мы можем поговорить о живописных местах, о прекрасных холмах, о тумане, который появляется каждое утро.

– Хорошо, Эдвина, – охотно согласилась Фрэнсин, – непременно поговорим об этом.

Уже выходя из ресторана, она невольно оглянулась. Эдвина молча сидела напротив погруженного в свои мысли отца, а генерал Нейпир все еще жевал, задумчиво уставившись куда-то вдаль. Помимо этих двух белых людей, больше никто не обращал на нее никакого внимания, словно ее не существовало в природе. По всему было видно, что их дом был очень далеко отсюда, и они не воспринимали происходящие события как нечто касающееся их лично. Фрэнсин не могла избавиться от мысли, что была чужой для них и останется такой навсегда.

Чтобы хоть как-то заполнить гнетущую пустоту дней, Фрэнсин устроилась в местный центр Красного Креста, где вместе с другими женщинами по нескольку часов в день перевязывала раненых и оказывала первую медицинскую помощь пострадавшим от бомбардировок. Там работали люди самых разных возрастов, национальностей и рас, и между ними не возникало никаких конфликтов, что нравилось ей больше всего.

По вечерам она возилась с Рут, гуляла с ней во дворе, а в редкие минуты отдыха увлеченно читала книгу Маргарет Митчелл «Унесенные ветром» и постоянно думала о муже, судьба которого с каждым днем тревожила ее все сильнее.

А между тем их отель становился все более шумным и многолюдным. Люди бросали дома, покидали родные места и перебирались в Сингапур, надеясь на защиту британских властей. Даже Рут нашла себе тут подружек, с которыми проводила почти все время, играя на лужайке или под крышей огромной веранды. А вечерами в ресторане теперь звучала музыка, и изредка появлялись беззаботно танцующие пары.

За это время Фрэнсин еще пару раз разговаривала с Эйбом, но связь становилась все хуже, пока наконец вообще не прервалась. Она уже отчаялась получить весточку от мужа и своих тетушек, но однажды вечером, в самом конце декабря, ее остановил дежурный администратор:

– Миссис Лоуренс! Миссис Лоуренс! Вам телеграмма!

Она поспешила к столу регистрации и дрожащими пальцами развернула листок.

Работу заканчиваю. Приеду 3 янв. Люблю. Эйб.

– Слава Богу, – прошептала она и подхватила на руки Рут. – Наконец-то наш папочка приезжает, малышка!

– Хорошие новости? – послышался рядом голос генерала Нейпира.

– Да, сэр, мой муж приедет после Нового года.

– Это действительно приятная новость, – согласился генерал. – Я тоже получил весточку от своего племянника Клайва.