– Фрэнсин, – перешел он в наступление, – прости меня за откровенность, но я разбираюсь в таких вещах намного лучше, чем ты. И довольно об этом. Ты едешь в Сингапур с ребенком, а я присоединюсь к вам при первой же возможности. Да и то только тогда, когда в этом будет необходимость.

– Необходимость? – вспылила она. – Значит, мы с Рут для тебя не являемся необходимостью? Значит, мы для тебя менее важны, чем твоя идиотская шахта?

Он посмотрел на нее потемневшими от горечи глазами.

– В сложившейся ситуации – да.

Фрэнсин чуть не задохнулась от возмущения. Так и не отыскав нужных слов, она огляделась вокруг и зачем-то поправила обтягивающее ее стройную фигуру платье.

– Мне нужно переодеться к обеду, – тихо проговорила она, резко повернулась и быстро направилась в свою комнату, с трудом сдерживаясь, чтобы не закатить скандал.

Традиционное воспитание требовало от нее беспрекословного подчинения мужу, во всяком случае, формального, но сейчас она была абсолютно уверена в том, что он совершает непростительную ошибку.

Через несколько минут она спустилась вниз и увидела, что Эйб лежит на полу и весело играет с Рут.

– Ну и как пищит этот маленький поросенок?

– Папа, – радостно визжала Рут, – не надо меня щекотать!

Какое-то время она молча смотрела на них, стараясь держать себя в руках.

– Они направлены совсем в другую сторону, – наконец сказала она дрожащими от волнения губами.

– Что? – не понял Эйб.

– Все пушки Сингапура направлены в сторону моря, Эйб. А японцы наступают с севера, то есть с суши.

Он долго смотрел на нее, не зная, что ответить.

– Фрэнсин, японцы потеряли в Китае очень много техники и живой силы, – наконец нашелся он. – Сейчас у них просто нет ресурсов, чтобы организовать наступление на Малайю. Они пока проводят разведку боем и скоро выдохнутся. Они никогда не доберутся до Сингапура. Это невозможно, Фрэнсин.

– Эйб, ты же сам недавно сказал, что скоро они начнут массированное наступление, – возразила она дрожащим голосом.

– Потише, пожалуйста! – прошипел он и кивнул в сторону кухни.

– Наши слуги все прекрасно знают и понимают. Неужели ты думаешь, что для них это настолько большой секрет?

– Фрэнсин, я никогда не видел тебя такой взвинченной, – угрожающе произнес он. – И мне это очень не нравится. Какой дьявол в тебя вселился?

– Это не дьявол, Эйб, это вполне естественное желание сохранить семью в самый разгар войны.

– Мохаммед отвезет тебя на «форде», – заявил ее муж как ни в чем не бывало. – Там ты остановишься в «Рафлзе» и подождешь до лучших времен. Помнишь то чудное место, где мы с тобой когда-то провели медовый месяц? Это прекрасный отель, в котором всегда доброжелательно относятся к посетителям независимо от их цвета кожи и религиозных убеждений.

– Я не уеду без тебя!

– И, пожалуйста, не волнуйся из-за отсутствия слуг. Надеюсь, ты отлично справишься с домашними заботами, – продолжил он, игнорируя ее отчаянное сопротивление. – Все остальное я возьму на себя, договорились?

– Я не поеду!

– Не спорь со мной! – прикрикнул он строго, как обычно поступал с нерадивыми работниками на шахте, когда хотел добиться от них безусловного подчинения. – Я лучше знаю, что делать! Ты можешь это вбить в свою тупую китайскую голову?

Фрэнсин оторопело смотрела на мужа, не зная, как вести себя в подобной ситуации. Никогда прежде он не говорил с ней в таком тоне и так грубо. Она перевела взгляд на дочурку и подумала, что, в конце концов, безопасность этого беспомощного существа гораздо важнее, чем их собственная.

– Хорошо, Эйб, – тяжело вздохнула она. – Я сделаю так, как ты говоришь.

– Ну и слава Богу, – облегченно вздохнул он, хотя и продолжал еще недовольно коситься на нее. – А сейчас иди и собери все необходимые вещи.

Всю дорогу Фрэнсин тихо всхлипывала. А Рут беспрестанно болтала, не понимая маминых огорчений.

– Почему папа не поехал с нами? – спрашивала она в сотый раз, надеясь услышать что-то новое.

– Потому что ему нужно остаться на работе.

– Но ведь скоро здесь будут плохие люди!

– Да, милая, скоро будут.

– А что эти плохие люди могут сделать с папой? – не унималась Рут.

– Они не причинят ему вреда, так как он убежит от них раньше, чем они придут.

– А папа говорит, что он никогда и ни от кого не убегает, – гордо заявила девочка. – А еще он сказал, что эти японцы – очень глупые люди. Почему ты так боишься их, мама?

Фрэнсин покачала головой, но ничего не ответила. Эйб никогда не относился серьезно к тому, что сделали японцы в Нанкине. Для него это просто жестокое столкновение одних диких азиатов с другими, не более того.