Сакура подняла руку и провела пальцами по его щеке.

– Ты такой сильный, такой большой, – шепнула она, прижимаясь к нему всем телом. – Но я чувствую, что душа у тебя такая же нежная и хрупкая, как и у меня.

Клэй всегда пользовался успехом у женщин, но после интимной близости интерес к ним у него пропадал, а Сакура возбуждала его с каждым днем все сильнее. Но вместе с тем она порождала в его душе какой-то безотчетный страх. Она напоминала ему необузданную, дикую стихию, сметающую всё на своем пути. И тот несчастный, который однажды окажется в эпицентре этой стихии, рискует навсегда оказаться в ее власти.

– Сакура, мы не подходим друг другу, – тихо сказал он.

– Нет, это не так, – возразила она, положив голову ему на плечо. – Мы должны принадлежать друг другу. Конечно, наше знакомство произошло не совсем так, как хотелось бы, но у тебя еще будет время узнать меня.

Она сделала небольшую паузу, а потом посмотрела ему в глаза.

– Ты хочешь меня, – шепнула она, ощутив бедром его напрягшуюся плоть.

– Этого недостаточно, – резонно заметил он.

Она обхватила его за шею и притянула к себе. Манро сначала сопротивлялся, а потом, махнув рукой на все условности, крепко поцеловал ее горячий рот.

– Вот видишь, ничего страшного с тобой не произошло, – засмеялась она, облизывая влажные губы.

Он погладил ее по волосам. Они были жесткими, тяжелыми и очень густыми. В больнице медсестры хотели обрезать их, ссылаясь на требования гигиены, но она наотрез отказалась, решив во что бы то ни стало спасти такую красоту. А он тогда еще подумал, что если бы ему пришлось заниматься с ней любовью, то он первым делом попросил бы ее накрыть его пеленой этих роскошных, благоухающих жасмином волос.

– Я часто совершала дурные поступки, – призналась она, – но с тобой я буду совсем другой. Если ты дашь мне шанс.

Он улыбнулся и снова погладил ее по волосам.

– Нет, дорогая Сакура, на сей раз никаких опрометчивых обещаний, они ведь могут оказаться невыполнимыми.

– Я всегда обещаю только то, что могу выполнить.

На горизонте уже появилось красное зарево медленно восходящего солнца. Он посмотрел на светлеющее небо и глубоко вдохнул свежий воздух.

– Сакура, я совсем из другого мира. Между нами огромная пропасть, и чтобы преодолеть ее, потребуется целая жизнь.

– Кто же мешает нам посвятить этому всю жизнь?

– Как я могу доверять тебе? Ведь ты же сумасшедшая.

Она дернула головой, вспомнив нечто важное.

– Кичигай, – тихо произнесла она. – Они всегда называли меня «кичигай».

– Что это – значит?

– Так японцы называют сумасшедших. Да, я действительно была сумасшедшей, но все это уже в прошлом. Сейчас я вполне нормальный человек.

– И все равно у нас с тобой ничего не получится, – продолжал настаивать Клэй. – Если ты не умрешь от туберкулеза, то тебя могут убить люди Джей Хана или еще кто-нибудь из твоих бывших друзей.

– А ты защитишь меня, – с покоряющей простотой заявила она. – Ты способен защитить меня от всех врагов и напастей!

Он весело рассмеялся:

– Именно поэтому ты и решила меня захомутать?

– Нет, Клэй, не поэтому. Большинство людей, вырастая, остаются детьми и совершенно беспомощны в реальной жизни, а ты взрослый человек и умеешь постоять за себя. Именно поэтому я говорю с тобой так откровенно. Ты должен знать обо мне все, даже самые неприятные и мерзкие вещи, а потом ты начнешь доверять мне, когда увидишь, что я ничего от тебя не скрываю. – Она замолчала и прикоснулась руками к своей груди. – У меня давно накопилась здесь невыносимая боль, избавиться от которой мне до сих пор не удавалось. Но там не только боль, но и огромное сокровище, которое еще никто не познал и не видел. Поверь мне, Клэй, я могу сделать тебя счастливым. У меня есть многое такое, что недоступно простым людям.

– Ты ведь кичигай, – шутливо напомнил он.

– А ты бака! – весело засмеялась она.

– Что это такое?

– Это очень грубое японское слово, означающее «очень глупый человек». – Она повернулась к восходящему солнцу и стала закручивать волосы в пучок.

Ее молодая грудь соблазнительно колыхалась под ночной рубашкой, словно пытаясь вырваться на свободу. Он смотрел на нее не отрываясь, не в силах отвести взгляд.

– Я думаю, ты можешь полюбить меня, – проговорила она, догадываясь, что происходит сейчас в его душе.

– Пора прервать наши глупые мечты, – отшутился он, поворачиваясь к двери. – Я приготовлю завтрак, а ты не задерживайся здесь.

В ту же минуту он скрылся за дверью.

Клайв и Фрэнсин молча наблюдали за двумя силуэтами на террасе.

– Что происходит между ними? – первым не выдержал Клайв.

– Ничего особенного, – улыбнулась она. – Они просто разбивают друг другу сердце.

– Да, он, пожалуй, оказался покрепче, чем я много лет назад. Когда я впервые встретил тебя, в тебе был какой-то крепкий стальной стержень. Конечно, ты была милой, красивой и даже во многом наивной девочкой из джунглей, но в тебе была какая-то необыкновенная внутренняя сила. Ты хорошо знала, чего хочешь от жизни и куда идешь по ее скользкой тропе. Я даже помню, как именно ты ушла от меня в Сараваке – ты шла с гордо поднятой головой и прямой, как стрела, спиной.