– Скорее бы настал вечер, – сказала она искренне.

– И ночь?

– Да.

– Это твое первое желание?

Паула улыбнулась.

– Наипервейшее.

– И мое тоже. Какое совпадение!

– Бог мой! Это же Роберт Хартфорд!

Крупная девица в красном свитере чуть ли не врезалась в них.

– Мэри! Скорее сюда…

Роберт проклял свою популярность, которую так неустанно взращивал, но плодами ее предпочитал не пользоваться. Шея его, казалось, вмиг укоротилась, лицо спряталось под полями шляпы. Встреча с поклонниками могла иметь самые непредсказуемые последствия, возможно, и неприятные для него.

Девица бесцеремонно ткнула пальцем в Паулу.

– Эта не та ли актриса, что играла потаскушку в «Бывшем хозяине»?

– Прошу извинить нас, но… – пробормотал Роберт.

Он схватил Паулу за локоть и потянул к ближайшему выходу.

В затылок ему полетел, как брошенный камень, возглас:

– Однажды ты мне приснился!

– Слышал? Ты навещал ее во сне, – хихикнула Паула. Впрочем, это получилось у нее очень мило.

– И не только ее. Представь, как это удивительно, – отшутился Роберт.

– Сегодня ночью я буду сторожить тебя.

– А если заснешь?

– Ты мне приснишься, но я не отпущу тебя гулять по чужим снам.

– Уверен, что я не отлучусь от тебя ни на минуту.

– Проверим. – Глаза Паулы вдруг подернулись дымкой. – Давай вернемся в «Карлайл».

– Я как раз хотел предложить тебе это.

Они заспешили прочь с катка. Роберт чувствовал себя неуверенно на коньках, да и к тому же ногу свело судорогой.

– Кто из нас сильнее хромает? – шепнула ему на ухо Паула со смешком.

Едва они вошли в номер, как зазвонил телефон.

– Черт с ним… – сказал Роберт.

– Нет. Так нельзя, – заявила Паула.

Он снисходительно улыбнулся ее рвению. Возможно, она права. В молодости человек стремится не пропускать ничего.

– Мистер Хартфорд? – услышал он в трубке радостный женский голосок.

– Да.

– Пожалуйста, оставайтесь на линии, пока я соединяю вас с мистером Уильямом Кентукки, личным ассистентом мистера Хэнка Марвела.

Она произносила имена четко и с нажимом, словно старалась подчеркнуть, насколько значительны эти персоны.

Роберт, горестно вздохнув, уставился в потолок, показывая всем своим видом, насколько он несчастен.

Паула тотчас поняла, как она может развеять его тоску, и начала с улыбкой избавлять его от одежды.

Мужской голос, нарушивший молчание в трубке, звучал до отвращения самодовольно.

– Простите, что вам приходится ждать, но президент «Мувиком Интернейшнл» желает поговорить с вами, но в настоящее время у него на вызове Западное побережье.

– Скажите Марвелу, чтобы он перезвонил мне, причем сам, лично, когда закончит беседовать с Западным побережьем, – отчеканил Роберт тоном, который применял, как правило, разговаривая с наглыми особами.

Он бросил трубку.

– Туп, как задница, – поделился он с Паулой, однако не отошел от аппарата.

Телефон зазвонил немедленно.

– Хартфорд? Это Марвел.

– Да! – рявкнул Роберт.

– Хэнк Марвел, – уточнил мрачный голос. – По-моему, на сегодня мы наметили совместный ужин.

Роберт передернулся от отвращения, хотя Хэнк Марвел был невидим и неосязаем, находясь на другом конце провода. Он представлял собой эдакого наполеончика – коротышка с апломбом, выкарабкавшийся из сточной канавы, проложивший себе по трупам путь к вершине, где заграбастал горшок с золотом и теперь занимался тем, что по-воровски опустошал его.

– Мои друзья заказали стол в «Арене». – Сообщая это, он просто лопался от самодовольства.

Друзья его сплошь и рядом принадлежали к кругу свежеиспеченных мультимиллионеров: Крейвесы, Эртеганы и Трампы – именно там они собирались, если событие было настолько важным, что его следовало отмечать не «У Мортимера».

– Не выношу этого места, – высказался Роберт.

– Господи, да почему же? Очень хороший ресторан.

– Так бывает. Кому-то может нравиться, кого-то воротит.

– А куда бы ты хотел пойти? – Марвел, без сомнения, уже начал сердиться. Всегда поддакивающие личности, которыми он себя окружил, не имели права что-то любить, а что-то нет. Он все решал за них.

– Как насчет «Русской чайной»?

Еще с тех далеких дней, когда Роберт был начинающим актером и воевал за место под солнцем, он сохранял в душе любовь к уютному и изысканному ресторану рядом с Карнеги-Холл на западной стороне 57-й улицы. Он был открыт круглые сутки, и каждый, кого устраивали цены и меню, мог занять здесь столик. Возможно, это было единственное место в Нью-Йорке, где обыкновенный американец мог услышать, о каких скучных материях ведут между собой беседы знаменитости и какие изрекают банальности.