Шрифт:
– Ложитесь здесь, – ласково сказала она. – Может, и правда, подремится… Хорошего сна! – и она вышла, тихо прикрыв дверь за собой.
Леонид не спеша разделся и лег.
В комнате было жарко, но ему было приятно тепло толстого старомодного лоскутного одеяла, вдетого в современный пододеяльник, которое придавило его сверху и неожиданно навеяло дрему.
«Что-то я стал много спать. Старею, что ли?…» – подумал он и уснул.
Глава третья
Объект «Озерный», первые числа января 1998 года
Не дождавшись до пяти вечера звонка Николая, Круглов начал нервничать. Не выдержав, он позвонил на станцию в Крутояр. Там подтвердили приход поезда с платформой, но никто из сопровождающих к ним в управление не заходил. Значит, у Николая что-то пошло не так…
«Что у него там могло случиться?» – думал Круглов.
Николай был опытным человеком, несколько лет службы в охране ИТК усиленного режима для него прошли невпустую.
Оставив у телефона дежурного с приказом тут же вызвать его по рации, если Николай отзвонится, Круглов отправился к Есении.
Она открыла дверь, со страхом глядя на него.
– Здравствуйте, Есения Викторовна. Как Лёня себя чувствует? Небось, уже где-то с пацанами бегает?
– Да, он гуляет, – дрогнувшим голосом подтвердила Есения.
– Пойдемте, что ли, и мы погуляем, погода на улице замечательная, – сказал Круглов и посмотрел на нее не допускающим возражений взглядом.
Она кивнула и, молча повернувшись, ушла в комнату одеваться.
Круглов сел на стоявший у вешалки стул, ожидая, пока Есения выйдет.
«Надо же! В ней – часть меня!..» – с удивлением думал он, не в силах до конца осмыслить сей факт.
Есения вышла к нему, одетая в теплый свитер и брюки.
Круглов, встав, помог ей надеть теплую куртку, а когда она опустилась на стул, чтобы застегнуть сапожки, он вдруг присел перед ней на корточки и, отведя ее руку в сторону, сам застегнул молнию на сапожке.
Есения удивленно посмотрела на него.
Он тоже глянул на нее снизу, и вдруг, улыбнувшись, спросил:
– Ну что, пойдем?
На улице Круглов взял Есению под руку.
– Что это вы? – попыталась отодвинуться она. – Люди же увидят, лишние разговоры…
– На улице скользко, и я не хочу, чтобы, гуляя со мной, ты что-нибудь себе повредила, – тихо сказал Круглов. – А что касается людей, то ты должна вспомнить наш уговор: я помогаю уехать Лёне, а ты становишься моей. И я бы не советовал тебе идти теперь на попятный, иначе, боюсь, мальчика быстро найдут… при правильно организованном поиске.
– Не надо меня шантажировать! – твердо сказала Есения. – Я ничего не забыла и не собираюсь отказываться выполнять ваши условия, но боюсь, что стать… вашей я сейчас вряд ли смогу – надо мной проводят эксперимент, вы же знаете.
– А я говорю не о физической близости, – усмехнулся Круглов. – Ты теперь моя и этим все сказано. Что касается эксперимента, Граховский намерен тебя завтра уложить в клинику, поэтому тебе уже сегодня вечером придется включаться в игру. Так что слушай меня внимательно…
И он поведал ей свой план, по которому она должна прибежать к нему поздно вечером в ужасе, что пропал Лёня: ушел утром гулять и не вернулся. К следующему утру об этом должен знать весь поселок. И ее основная задача, как можно убедительнее изображать горе. Тогда Круглов соберет поисковую группу, мальчика будут искать по всей котловине, и чем дольше все это протянется здесь, тем дальше будет уезжать Лёня, с каждым днем приближаясь к своему отцу. А когда Круглов получит от того подтверждение, что мальчик добрался, он постарается вывести круг поиска за территорию объекта, а там, даст Бог, найдется какой-нибудь детский труп, до неузнаваемости испорченный зверьем, который и будет списан на погибшего ребенка.
Есения остановилась, побледнев, и покачнулась, глядя на него глазами, полными ужаса.
– Да ты что?! – воскликнул он, схватив ее за плечи. – Как ты могла такое подумать! – и зашептал ей на ухо: – Коля звонил, они сегодня выезжают из Крутояра дальше, скоро Лёня будет в безопасности.
– Кто вас знает… – прошептала непослушными губами Есения.
– Возьми себя в руки и не придумывай глупости! – потребовал Круглов. – Я не для того влез в это дело по самые помидоры, чтобы ты взяла и все провалила. Едет сейчас твой сын к своему отцу, живой и здоровый. И больше чтобы к этому не возвращаться! Я хочу вытащить ее отсюда, а она вона обо мне что удумала!.. – Круглов сокрушенно помотал головой, кидая обиженные взгляды на Есению.