Шрифт:
Она слегка к волнам склонилась,
Чуть-чуть их влагой оросилась,
И, сделав с камешка прыжок,
Перескочила на песок…
Взглянула весело назад
И побежала шаловливо
На луг… в кусты… к камням… на скат…
И под утесом, горделиво
Главой подпершим свод небес,
Мелькнув еще раз бледно, бледно,
Ушла совсем, ушла бесследно
В дремучий, вековечный лес…
VI
Как здесь легко, как здесь привольно!..
Как хочется прилечь, уснуть…
Как робость тайная невольно
Теснит, волнует сладко грудь!..
Мир сказок, мир теней, прохлады,
Волшебных грез… Везде кругом,
Густым увенчаны шатром,
Стоят столетние громады…
Вот липа… К ней склонился клен
И шепчет что-то… К груди белой
Чинары тянется несмелой
Рукой орешник… Он влюблен
В нее давно, но… что за пара!
Она, красавица чинара,
Царица леса, он пред ней -
Смешной, уродливый пигмей!
Вот старый дуб… Идет рассказ
О нем, излюбленный народом,
Большой, таинственный… Под сводом
Его могучий свой намаз1
Творят охотники – обычай
Бессменный исстари для всех;
Сюда же вечером с добычей
Они приходят на ночлег…
Лишь ночь – и ярко запылает
Костер… Польются песни, спор…
И долго, долго им внимает
В полудремоте черный бор…
Но не охотникам одним
Так дорог этот дуб заветный;
В минуты отдыха под ним
И дровосек мечтает бедный
Скорей укрыться от забот…
Вот и теперь из чащи леса
К нему выходят два черкеса,
Вступают под широкий свод
Гиганта и к его стопам
Бросают топоры небрежно…
– Нет, видно, не угнаться нам
За ним – он дьявольски прилежно
Работать стал…
– Разгадка в чем?
–
Была б моей женой Фатима,
Тогда б под княжеским бичом
И я не меньше Ибрагима
Кичился рабским трудолюбьем-
Не будь ее, и он бы людям
Служил за вьючного оста,
Как я… Она его спасла
От нищеты и рабской лени.
–
Жена его всему виной…
Лишь с нею он рука с рукой
Взобраться мог на те ступени,
Что незаслуженно сейчас
С холопом разделяют нас…
– Стыдись, товарищ! Ты до брани
Несправедлив… Из нищеты
Могли бы выйти, при желанье,
Как Ибрагим, и я и ты;
Но выбор сердца молодого
Княжны сказался лишь на нем
Не потому ли, что во всем
Ущелье не было другого,
Кто мог бы поравняться с ним
Неутомимостью в работе?
Как я, как ты, и Ибрагим
Родился в яслях… но к свободе
Никто из нас его любовью
В своей неволе не пылал…
Трудом, облитым потом, кровью,
Он раньше всех свободным стал…
И что ж? Награда по заслугам:
Фатима, вопреки людской
Молве, решилась быть женой
Его и неизменным другом -
И не ошиблась… До сих пор
Ничто их счастья не туманит;
Приветливо зовет и манит
Прохожего усталый взор
Их сакли прихотью воздушной.
Всегда готов прием радушный;
Всегда есть пенящийся рог
Густого пива и пирог.
Жизнь наша изменилась много:
Кто недоволен, а кто рад, -
Судить грешно, – ведь все от бога.
Но вот хотя бы Джамбулат…
Потомок княжеского рода…
Джигит, каких я не встречал,
Был славой, гордостью народа…
Попал к гяурам в плен… бежал…
Вернулся к нам – и наш он снова..
Но что застал он из былого?
Полуразрушенный аул
И башню без ребра и скул!..
С Наибом умерла и слава
Винтовок, шашек, скакунов…
Меж тем для княжеских сынков
Не по руке еще забава:
Соха, топор и наш ремень…
Холопов нет, трудиться лень,
А голод, говорят, не тетка, -
И вот, как старая подметка,
Вздымая пыль, сгущая грязь,
В народе топчется и князь,
Отцов наследье проживая…
И жалок он, да и смешон…
Равняться с нами не желая -