К тому же один раз его спасли, а рассудку свойственно выводить закономерности.

Брюс был все время один, и тишина его угнетала. Он не любил тишину. Там, в прошлый раз, с ним была хотя бы Мари, и ее присутствие не позволяло раскиснуть: поневоле приходилось хорохориться и делать вид, будто есть идейка про запас.

Космический корабль, ни названия которого, ни даже класса он не знал, вышел из гиперпространства и неожиданно быстро заглушил двигатели. Дверь в отсек открылась, охранник жестом предложил Брюсу выйти. По рукаву-гармошке они шли рядом, и, хотя Брюс не дергался, спутник крепко держал его за локоть.

К изумлению Брюса, их пресловутая Шеба оказалась не планетой, а космической станцией. На выходе из «гармошки» гостей деликатно облучили ультрафиолетом, убив возможные микроорганизмы, которые только и ждали, чтобы проникнуть на Шебу и распространиться там, а после все четверо – Брюс в середине, как в коробочке, – отправились в административный комплекс на встречу с привратниками богов. Оформлять заказ.

На стальной табличке над дверью кабинета была фамилия «Директор г-жа Рельская» и такой же бэйджик на груди принявшей их элегантной немолодой дамы. Архаичные «стрекозиные» очки с сиреневыми стеклами придавали ей высокомерный и отстраненный вид.

«Гориллы» не говорили ничего, только передали госпоже директору опломбированный инфочип. Их дело маленькое. Госпожа директор, чей белый халат так сиял чистотой, что казался голубым, ознакомилась с содержимым, кивнула, поставила световым карандашом подпись, заверила ее персональным кодом, и договор, по-видимому, был заключен.

В дверях кабинета, не тех, куда вошли заказчики, а других, выходивших в сам комплекс, появилась женщина, тоже в форменном халате, но видом попроще и не такая холеная. Увядающее помятое лицо, неинтересные блеклые глаза, расчесанные на пробор химические кудряшки. А вот пальцы, которыми она взяла Брюса за плечо, оказались совершенно стальными. Если он и питал надежды разжалобить ее своей историей, добиться сочувствия и обратить ее в свою союзницу, прикосновение ее пальчиков его разубедило. Из этих?

– Эвридика, отведи мальчика в палату и предупреди доктора Ванна, что завтра с утра у него работа. Господа, ваша миссия окончена, вы сможете забрать заказ через двадцать девять дней.

«Гориллы» были, кажется, обескуражены.

– А проследить? – спросил главный и добавил совершенно неуместное: – Мадам...

– Сожалею, но гостиниц для проживания клиентов у нас не предусмотрено. Вы можете, разумеется, весь срок пребывать на борту вашего корабля, но причальная плата у нас очень высокая. Сами понимаете, наш порт невелик. И развлечений у нас, прямо скажем, немного, и все они тихие. Не беспокойтесь, у нас собственная служба безопасности. Весьма, – она улыбнулась как змея, и Брюс ее сразу от души возненавидел, – эффективная. Выполненная на заказ для внутреннего пользования. Всего вам хорошего.

Она явно была из тех, кто обронит слово и мимо пройдет, предоставляя тем, кого заденет, с этим жить.

– Где его вещи? – спросила Эвридика.

Эскорт переглянулся, словно вопросы жизнеобеспечения Брюса подразумевали только трехразовое питание,

– Нам его передали так.

– Мы отразим это в протоколе передачи, если вы не возражаете.

Придерживая за плечо, Эвридика вывела его в те, другие двери. За ними оказался просторный коридор, воздух в котором аж трещал от озона. В коридор выходили одинаковые раздвижные двери из матового стекла – множество дверей. Светильники в потолке – такие же матовые квадратные плиты, и свет из них льется сиреневатый, резкий, выделяющий на коже спутницы Брюса каждую жилку. Очень невыгодный свет, он превращает ее в чудовище.

Его собственная палата оказалась маленькой голой комнатой, напомнившей Брюсу заключение на «Инсургенте». Вот разве что свет тут был яркий, и хорошо, что пульт управления им находился внутри. Правда, это ничем не поможет. Наверняка у них тут инфракрасная следилка. Окна нет. Голубоватый декоративный пластик, под ним – он постучал по стене – пласталевая основа.

Коробочка. Камер-р-ра-а-а-а!

Спокойно. Вон монитор с пультом вмонтирован в стенку.

– Это видео или трансляции тоже можно смотреть?

– Только видео. Попозже я принесу тебе мультики и комедию.

– Мультики? Мне одиннадцать, я люблю военные драмы!

– У нас этого нет. Есть веселые приключения про пиратов.

– Про пиратов – и веселые? – Брюс скривился. – Это неправда.

– Бери что есть или сиди скучай. Так что лучше не спорь, – обиделась, видимо, за пиратов.

Свежо – он поежился. Двадцать градусов, не больше. Койка с голубым постельным бельем и синим одеялом, умывальник и унитаз, наглый, как трон. УФ-облучатель для дезинфекции.

– А душ?

– Душ в коридоре. – Эвридика следила за ним так же внимательно, как сам он осматривал комнату. Это только кажется, что она никакая, угу. – Тем, что здесь, ты будешь пользоваться по мере необходимости, а душ обязателен трижды в день. Там, на кровати, – пижама. Переоденься. Твою одежду я заберу.

Да сделайте одолжение! За время перелета этот комический вечерний наряд, в котором его забрали, насмерть осточертел Брюсу. Было бы что надеть, он бы и сам его сжег. Пижама, как следовало догадаться, тоже была голубой и напомнила ему хирургический костюм. К ней полагались белые тапочки, похожие на теннисные туфли, и свитер. Мама сказала бы, что это классическое сочетание цветов.