Ничего не было в голове, ни единой мысли. Она даже не могла понять, хочет ли этого…

…Егор оказался порядочным человеком. Добившись своего, не успокоился и не стал делать вид, будто ничего не было. А может, просто любил ее и хотел, чтобы она была его женой? На следующий же день Егор предложил ей выйти за него замуж. О любви не говорил, просто сказал: "Выходи за меня". Просто. Вполне возможно, Егор не знал слов любви.

Светлана согласилась сразу, но свадьбу решили сыграть под новый год, после окончания сезона намыва.

На свадьбе были все управленческие ИТР. Из рабочих только

Свеженец и два машиниста земснарядов - друзья Егора. Мать Егора была. И отец его был. Светлана увидела, что Свеженец прав - Егор точная копия отца. А в матери не было практически ничего от китаянки. Разве что, чуть припухлые верхние веки.

А Светланины родители не приехали. Когда она сообщила им, что выходит замуж, мать спросила, как-то насторожено спросила:

–  И кто твой жених?

–  Работает у меня на участке. Багермейстером.

–  Рабочий?
– в голосе мамы была не тревога даже, а изумление.

Похожее на ужас изумление.

–  Да, а что тут такого… страшного? Рабочий.
– Светлана попыталась вложить в это слово побольше гордости за рабочий класс.

Неважно у нее это получилось.

–  Все страшно, Света, все. И зачем только я тебя отпустила…

–  Нет, мама, ты ответь. Что страшного в том, что мой Егор обычный рабочий? А не инженер, к примеру.

–  Как вы жить собираетесь, Света? О чем вы сможете разговаривать?

Как ты с ним на людях показываться будешь? Чем вообще вы заниматься планируете? У вас же разные интересы. Ты девочка образованная. Ты танцами увлекалась, в театр всегда ходила. Вот вы со своим мужем в театр ходить будете? Он же не поймет ничего. Он же… У него хоть десять классов-то есть? Да нет, наверное. Откуда?

–  Мама, какой театр? Здесь нет театра. Здесь…

–  Дура ты, дочка! Извини свою мать, но ты дура набитая. Ты себе жизнь ломаешь. Вот что я тебе скажу.

–  Ну почему ты так, мама?..

–  Потому, что я знаю. Я жизнь прожила.

–  Я тоже хочу… прожить. Так, как мне кажется правильным…

–  Света!
– умоляюще воскликнула мама.
– Может, еще не поздно?

Может, ты подумаешь? Передумаешь… Зачем спешить?.. А-а-а, - Она вдруг догадалась.
– Ты беременна. Все понятно.

–  Что тебе понятно?

–  Все! Светка, мой тебе совет - делай аборт. Если есть такая возможность, если еще не поздно - делай аборт. Ничего в этом…

–  Поздно. Да я и не хочу.

–  Дура! Какая же ты дура…

–  Мама, постой!
– Светлана почувствовала, что мать сейчас повесит трубку.
– Не ругайся. Ну, при чем здесь то, что Егор рабочий?..
–

Она еще пыталась объясниться. Не хотелось ей, чтобы разговор с мамой закончился вот так - неопределенно.

–  Выходить замуж можно только за человека своего круга.

–  А любовь?..

–  Ах!
– иронично заметила мама.
– Так у тебя любовь! Светка, ты что и впрямь любишь своего этого, как там его… багершмейстера?

–  Люблю, - неубедительно ответила Светлана.

Наверное, в этом коротком слове, сказанном дочерью, мама уловила нотки сомнения.

–  Ну, вот видишь. Ты неуверенна. Ума, чтобы ноги раздвинуть у тебя хватило, а вот разобраться в своих чувствах…

Мама повесила трубку. Светлана перезвонила, но мать брать трубку не пожелала. Отец ответил, но он в основном слушал Светлану, потом сказал:

–  Свет, ты на маму не обижайся, она же, как лучше хочет. Она же любит тебя. И я очень люблю. Мы с мамой оба тебя любим. И желаем только добра. А что, действительно, уже поздно? Ну… - он замялся.

–  Поздно, папа. Но не в этом деле. Я хочу этого ребенка.

Светлана услышала, как мама сказала из глубины комнаты:

–  Передай своей дочери, что она дура. И что на свадьбу эту я не поеду. И тебя не пущу.

Утром Светлана проснулась поздно. Умаялась за день, мотаясь по магазинам с будущей невесткой, да и не спала полночи, вспоминая.

И Егор, по-видимому, тоже проспал. Но он уже одетым стоял в дверях спальни.

–  Доброе утро, - буркнул он.
– Я кофе хотел смолоть, но ты спишь,