"Приятно", - улыбнулся и пошел к парочке: все ясно и больше нет смысла оставлять их одних. Расмусов кавалер тот еще, а Ярослава все-таки будущая мать, ей отрицательные эмоции не нужны.

Мужчина укусил губу, чтобы не дергалась, но девушка вовсе обезумела: взвыла и начала пинаться, рваться. Игорь не удержал ее, выпустил руки и получил в глаз кулаком.

–  Сука!
– вскрикнул, зажав глаз. Ярослава ринулась вон и впечаталась в грудь вошедшего Лешего.

–  Алекс! Он!…

–  Тише, - сказал спокойно, придержав девушку. Оглядел: цела?

Огромные от испуга глаза и вспухшая губа с красной точкой крови - небольшая плата за увечья Расмуса.
– Позови Андрея Федоровича.

Гостю нужна помощь, - усмехнулся.

–  Помощь?
– перекосило девушку.
– Он чуть…

–  Чуть не считается, - отрезал мужчина. Ярослава растерялась и не нашла что сказать. Молча вывалилась за дверь библиотеки.

Леший же сел в кресло, с насмешкой глядя на друга:

–  Жив?

–  Дикошарая идиотка!
– выплюнул тот, сверкнув здоровым глазом и попытался перебраться с пола в кресло. Удалось с трудом.
– Она меня покалечила!

–  Не Жанна, да?
– откровенно рассмеялся Алекс.

–  Тебе смешно?!

–  Не кричи, не дома!
– процедил мужчина.

–  Ее в клетке надо держать!

–  Не надо руки распускать. Договаривались - добровольно.

–  Она глупа как пробка! Дворянка из подворотни! Манеры как у доярки!

–  Ты общался с доярками?
– выгнул бровь Лешинский, потешаясь над дружком.

–  Она и тебя покалечит! Посмеешься! Придавит ночью подушкой или вазой по голове пригреет!

–  Как видишь, жив - здоров, интерьер цел, как и фейс, - рассмеялся мужчина.

–  Повезло!

–  Это - да, - посерьезнел, задумавшись. Конечно, проверять он

Ярославу еще будет, чтобы не оказаться глупцом, но пока ясно, что ему действительно повезло. Пожалуй, если расклад останется таким же, он продлит контракт с Ярославой. Удивительное создание.
– Загадкам ее несть числа.

–  Какие загадки?! Фурия! Ноль воспитания, ума с орешек! Тупая сука!

–  На счет последнего, можно аргументировано поспорить, - глянул со значением на прикрытую ладонью физиономию мужчины.

–  Она фригидна!

–  О, нет, - расплылся в улыбке Леший, давая выход своему самолюбию.
– Просто тебе наконец-то попалась умная женщина, а не глупая мартышка, покупающаяся на мишуру. Гарнитур-то так себе.

Дешево решил купить, дорого отделался. Я выиграл на этот раз.

Расмус грязно выругался: мало нанесли ущерб его самолюбию, так еще и внешности. И кто? Отсталая курица и страшила!

–  Вы стоите друг друга, - выплюнул.

–  Не поверишь, я тоже так подумал, - задумчиво разглядывая его, протянул Алекс.
– Сейчас придет врач, приведет тебя в порядок и… не смею тебя задерживать. Пари проиграно, документы остаются у меня,

Ярослава естественно, тоже. Впредь помни, что она моя и не вздумай лезть. Иначе разговор будет другим. Ты же не хочешь расстраивать наши отношения из-за женщины?

–  Убил бы!… Отдай мне ее на сутки, Леший, всего на сутки!

Любая цена - назначай!

–  Исключено, - встал, и, выходя из библиотеки, бросил, обернувшись.
– Дважды не предупреждаю - держись от Ярославы подальше.

Расмуса перекосило от ярости, из слов лишь междометья остались.

Ярославу колотило от брезгливости и отчаянья. Она переоделась, умылась, пытаясь вправиться с волнением и дурнотой. Уставилась на себя в зеркало и поняла, что ни за что не хочет рожать от

Лешинского. А еще не хочет быть богатой. Лучше жить на одну мизерную зарплату, сводить концы с концами, но оставаться человеком, в кругу людей, а не фантомов, барствовать, живя в моральной грязи.

В ванную заглянул Леший. Встал у косяка, сложив руки на груди.

–  Что?!
– зло уставилась на него девушка.

–  Любуюсь мокрой, сердитой и взъерошенной студенткой, - улыбнулся примирительно, видя что девушка вне себя.

–  Пошел вон отсюда, ублюдок!

–  Какой жаргон, - потеряв улыбку, протянул Алекс, меряясь с

Ярославой взглядами.
– Мечта северных ночей и юных дебилов.

–  Ты про себя и своего дружка?! Ласково больно! Вы не дебилы, вы даже не звери - недоразумение природы! Моральные уроды! Общество ваше - элита! Стая саранчи и шакалов! Уроды! Ничего святого! Да и нет вас - фантики, а не люди! Красивая обертка, а внутри дерьмо!