–  Свет, ты бы правда, держалась от меня подальше?

Девушка глянула на нее, как огрела:

–  Закрыли тему, я не Маринка. Ты главное потерпи, придумаю что-нибудь.

–  Да мне-то? Я здесь, а Инна где? Про Ларису молчу.

–  Ну, чего в упадничество опять ударилась? Выше нос, сказала. Не в лесу живем - люди кругом - образуется, придумается, наладится.

Держись, не кисни.

В ее голосе и глазах было столько веры, что Ярослава невольно почувствовала стыд за свое настроение, за то, что сдается, поплыла куда беда да тоска погнала. Разобраться - Ларисе куда хуже, Инне - неизвестно как, но всяко хуже, и не ей, "некчемухе" Суздалевой умирать тут.

К концу последней пары Света видно что-то придумала - залезла под парту, начала звонить, потом засияла, как солнечный зайчик в зеркале.

–  После занятий идем в одно место, - сообщила шепотом.

–  Куда?

–  Здесь недалеко - узнаешь.

Ярослава испугалась. Не за себя - за нее.

–  Не пойду. Девчонок бери - вчетвером - пойду, только с тобой - нет.

–  Ты чего испугалась?

–  Не угляжу я.

–  Чего?

–  Не знаю чего и знать не хочу.

Гнездевич пофырчала и притихла, а после пары Любу перехватила, шепнула пару слов, с презрением глянув на Васнецову. Тимофеева помялась и закивала.

Свет подхватила ее и Ярославу под руки и вытащила на улицу, обойдя Марину.

–  Нам прямо!
– указала путь ладошкой. Кончик пальцев уперся в

"ауди" на обочине, рядом с которой стоял Леший. У Ярославы лицо вспыхнуло - он издевается над ней или идиот?!

–  Не пойду прямо, - уперлась.

–  Почему?

–  Потому что там Алекс.

Девушки дружно уставились на мужчину.

–  Ничего, между прочим.

–  Зря ты от него бегаешь.

–  Из-за него я Гришу потеряла.

–  Не факт.

–  Этого приобрела. Мужичек весьма: одет, как с картинки, машина.

Чего шугаешься?

Подумать - не объяснить, отчего злость у нее на Алекса, а бурлит и все.

–  Пошли. Я ему "здравствуй и прощай" скажу и разойдемся.

–  Сломать не проблема, проблема построить. Подумай, - посоветовала Света.
– Он пригодиться может.

–  Чем?

–  Взрослый дядя, значит, жизнь повидал и совет, элементарно, дать может. Плюс поддержка и защита.

–  Лучше пусть он ничего не дает. И самого его не будет, - буркнула девушка, спускаясь по ступеням.

Александр смотрел на симпатичных, по-своему красивых девушек и невольно сравнивал их с Ярославой - они проиграли. Он заметил, что сколько не встречал красавиц даже элитных кровей, породистых как кобылки Орловского конезавода, они все казались на одно лицо, с одним макияжем, одними и теми же манерами, запросами, формой одежды, пусть и стильные, пусть яркие, но тем больше похожие на бабочек-однодневок, не на женщин, с которыми хочется провести больше чем одну ночь, сказать больше, чем избитый комплимент, дежурный, как улыбка на лице.

В этой девушке и женщине одновременно сошлись все противоречия мира: лед и пламень, свет и тень, искусительница и монашка, сила и слабость, опытность и неискушенность. Она даже шла как Венера из пены морской, но смотрела как французская революционерка с баррикад.

Он смотрел на нее во все глаза и понимал - только эта женщина утолит его жажду жизни, только она сможет спасти его от разъедающей скуки и желаний, что мутят его кровь и разум.

–  Ничего себе у него взгляд - как спичка, - шепнула Света

Ярославе.
– По-моему он без ума от тебя.

–  Не говори ерунды.

–  А я бы не устояла, - вздохнула Люба.

–  Здравствуйте, - встретил их приветливой улыбкой Алекс.

–  Здравствуйте.

–  Это Света, Люба, - представила подруг Ярослава. Мужчина кивал, улыбался, а сам с прищуром поглядывал на девушку, пряча желание за завесу ресниц. Оно рвалось и он это понимал. Будь

Ярослава опытней - сочла бы без труда и могла сыграть уже на струнах натуры Лешего. Опытней или внимательней - или заинтересованной в нем. Но ей было все равно, она явно спешила стереть его из памяти и внешнего мира, избавиться как от мешающей соринки в глазу.

"Приятно", что тут говорить?

Он был разочарован, ожидая другого отношения, но сдаваться не собирался. Есть много способов приручить животное, обуздать дикого мустанга и покорить женщину. Кто-то удовлетворяется звездой с неба, а кто-то синицей в руках. Главное понять чего хочет желаемый человек, но тут Алекс "проседал". Он понял, как подавить, как подчинить девушку, но так и не понял, чего ей надо, что она ждет от жизни, хочет лично для себя. Его внутренний мир остался для него столь же загадочным, как улыбка Джоконды для десятка поколений и половины человечества.