–  Есть пошли!
– потянула ее за собой Света.

–  Не хочу, - буркнула. Реветь хотелось, жуть. А еще Ларису придушить за выкрутасы.

–  Кто тебя спрашивает? Разлеглась в печали!
– подхватила ее силком Марина. Девочки шарф накинули и куртку в руки впихнули, потянули за собой.

–  Ну, чего как неживая?

–  С ложечки что ли кормить, как младенца?
– поддакнула Люба.

–  Девочки, а если с Ларкой, что-то?… - протянула Суздалева, решительно отодвигая пончики.

–  Тьфу!
– отвернулась Инна.

–  Больше говорить не о чем?
– поморщилась Марина, что в отличие от остальных выглядела самой озабоченной.

–  Точно. Расскажи лучше где байкера подцепила, - двинулась к подруге Люба.
– Я обалдела! Такой мальчишечка!

–  Нет байкера, поссорились. И не байкер он, - отмахнулась.
– Эгоист.

–  Чего поссорились?
– деловито спросила Света, смакуя мороженное с шоколадным сиропом.

–  Димка в поисках Ларисы вломился…

–  А вы там и?… - округлила глаза Люба.

–  Спали!
– Ярослава решительно поднялась.
– Я домой. Все, не могу. Не отсидеть мне еще две пары, скончаюсь. Прикройте. Если

Лысова появиться от меня огромный кирпич подарите. И позвоните тут же!
– потопал к выходу.

Домой не поехала - пошла пешком, чтобы мысли в порядок привести.

Шла и все думала - что могло произойти, виновата она или нет, помирятся ли они с Гришей. Видеть его хотелось, прощения просить - нет. Поступил он как свинья и, девушка твердо решила на том стоять, даже если ее упрямство будет стоить их встреч.

На скамейке у подъезда нахохлившись под порывами ветра сидел

Григорий, держа букет цветов как факел Олимпиады и таращился на него, видно удивляясь самому себе.

–  Привет, - бросил девушке. Та хотела фыркнуть и пройти мимо, но вопреки самолюбию плюхнулась рядом.

–  Привет.

–  А это тебе, - протянул букет и носом шмыгнул.
– Как оно?…

Ну… В институте?

Ярослава покрутила цветы и положила на скамейку:

–  Нормально.

–  Пойдем куда-нибудь?

–  Настроения нет.

–  Совсем?

–  Совсем.

–  Что так?

–  Все не так.

Парень задумался, чтобы еще такое сказать, девушка нахохлилась, руки в карманы куртки спрятала, ожидая, когда же он извинится, в конце концов. Так и сидели не близкие, ни далекие.

–  Может, к тебе?
– несмело предложил Гриша.

–  С какой радости?

–  Холодно. Ну, не дуйся, а?
– пихнул ее легонько.
– Чего, правда?

–  Ты был не прав, - бросила подумав.

–  Ну.. не прав, - признал нехотя.

Теперь Ярослава носом шмыгнула и, вдруг, улыбнулась.

–  Ну, ладно.

Гриша заулыбался, обнял:

–  Пошли, а? Замерзла же.

–  Не-а, я холод люблю, а от жары дурею.

–  Везет, я наоборот, терпеть не могу когда холодно. Замерзаю быстро.

–  Пошли тогда, пока не замерз и насморк не заработал.

Парень потянулся к ее губам, накрыл их нежно, еле касаясь.

Соскучился. Кто б сказал, что он по этой пигалице скучать будет - на смех бы того поднял. А надо же - случилось!

–  Больше не соримся, - постановил.

–  Живем мирно, - кивнула, довольная.
– Но прежде чем домой идти - двигаемся в магазин. У меня в холодильнике - сам видел, мышь повесилась.

–  Никаких проблем. Набираем всего и побольше и…

–  Завтра в институт.

–  Так и мне на работу. Ну и что? Завтра на магазины время тратить не придется.

–  Ты не переехать ли ко мне решил? Не спешишь?

Парень плечами пожал:

–  Вообще-то я только о завтра, а не о всей жизни.

–  А на всю не готов?

–  Слав, ну чего ты начинаешь? Что у вас у девчонок за привычка, пару дней повстречаются и, давай пытать, чего и как. А как оно если еще толком о себе не поняли, не то, что о другом? Ну, чего вперед батьки бежать? Чего форсировать? Если дано - ясно будет, а нет, ничем тут не помочь.

–  Но ведь тянет.

–  Я спорю?
– пожал плечами.
– Но это же не значит, что сразу кольцеваться надо, ребенка заводить, с родителями знакомиться, о чем-то серьезном думать. Ну, пойми ты, рано. Не обижайся, Слав, я тебе честно говорю, потому как уважаю и нравишься. Могу, конечно, лапши кило на ухо навесить, но ведь не честно это, так я думаю. Если по-человечьи - то так только и надо - в лоб, прямо.

–  Болит он уже у меня, от вашего "в лоб, прямо", - вздохнул.

Поплакать, что ли? Да вряд ли легче станет.
– Ладно, пошли в магазин. Не будем форсировать - будем просто жить.